Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Очаровать и съесть!

21:48 

SW-фанфикшен: Куда уходят все кошки

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
НАЗВАНИЕ: Куда уходят все кошки
АВТОР: Nefer-Ra
ФЭНДОМ: Звездные войны
ЖАНР: производственный роман, мистика
РЕЙТИНГ: 13+
ПЕРСОНАЖИ: Кайло Рен, генерал Хакс, Рыцари Рен, персонал «Старкиллера».
ПРИМЕЧАНИЯ: написано на ФБ-2016 для команды Кайлакса. И это только первая часть из трех планируемых.
ОТ АВТОРА: Первые испытания «Старкиллера» едва не заканчиваются катастрофой, которую удается предотвратить в последний момент. Но цена этого оказывается достаточно высока.
ИЛЛЮСТРАЦИЯ от StupidAvi


читать дальше

продолжение в комментариях

@темы: SW, Фанфики

URL
Комментарии
2016-10-15 в 21:54 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
#5

Планы супероружия оказываются в руках врага буквально через сутки после дерзкого нападения на одну из орбитальных баз Ордена, занимающуюся исследованиями процесса синтеза и непосредственным производством искусственных кристаллов-концентраторов.

Для «Старкиллера» требуются самые лучшие образцы, но покупать природные в таких количествах немыслимо, бюджет таких трат не выдержит. Вот почему данное направление исследований в приоритете уже последние лет десять, если не дольше. Но первый же этап дознания, проведенный силами службы безопасности, показывает, что исчезли не только планы, но и «продукция». А это уже тянет на полновесную диверсию.

Именно поэтому взбешенный Верховный лидер приказывает найти виновных любой ценой. И привлекает к этому делу всех, кто попался под руку: от самого Хакса до рыцарей Рен. И их магистра.

Именно во время расследования этого инцидента Хакс впервые обращает внимание на некоторые странности, связанные с поведением Кайло и его подчиненных. Рен и раньше отличался склонностью к довольно эксцентричным поступкам, но в этот раз он превзошел сам себя.

Пока разведка, контрразведка, интенданты и финансовая служба трясут невменяемых от ужаса ученых, администраторов и прочий, до последнего техника, персонал базы, генерал пытается составить общую картину.

Если верить отчетам, а им Хакс верить не привык, поскольку сам писал каждую неделю десятками и прекрасно знал, как можно подать информацию, не искажая суть, но создавая нужное впечатление, то разработка искусственных кристаллов продвигалась вполне успешно. За последние шесть лет удалось довести полезный выход в каждой стандартной партии до восьмидесяти процентов, а в экспериментальных — до сорока.

Что, с учетом размера и чистоты получаемых большемерных концентраторов, было почти фантастикой. Из природных в дело годился хорошо если каждый десятый. Это если не считать того, что кристаллы размером с ладонь встречались лишь в двух месторождениях, к одному из которых Орден даже не мечтал подступиться.

Технический брак дробился на более мелкие фрагменты и по весьма выгодной для покупателя цене продавался представителям остатков Империи, грезивших о возрождении флота времен тридцатилетней давности. К несчастью, ни Фондор, ни Куат утащить с собой в Неизведанные регионы было нельзя, а специалисты без производственной базы могли многое, но далеко не все. Поэтому грезы пока оставались грезами, а силы Новой Республики — непреодолимым препятствием на пути возрождения «Мира и Порядка».

На «Старкиллер», как и на верфи, строившие новые крейсера, шла продукция именно с этой орбитальной базы. Сердечник главного накопителя засекреченного сверхоружия требовал концентраторов сотнями тонн, причем самых крупных и чистых, что, собственно, и тормозило ввод базы в строй. По предварительным расчетам, они подлежали полной замене после пяти выстрелов, и Хакс старался не думать о том, что имеющийся слой они уже выжгли на две трети, а ведь предстоял еще «главный» выстрел, который должен был положить конец существованию нынешней власти в Новой Республике.

Но над этим он поразмыслит в другой раз, а пока надо найти виновных в том, что планы «Старкиллера» оказались совсем не там, где должны были.

«Иногда я категорически не понимаю Верховного лидера...»

То, что командующий думал о самой идее предоставления подобных данных потенциальным союзникам, он предпочел оставить при себе, поскольку огласить это мнение в приличном обществе или перевести в сухой язык отчета не представлялось возможным: печатных слов там было слишком мало, а экспрессивных выражений — слишком много.

Пусть эта версия не содержала подробных сведений о щитах или внутреннем устройстве базы, но она позволяла понять, как функционирует «главный калибр», а значит, ставила весь проект под угрозу срыва.

«Найду виновного — лично оторву голову. Хотя нет, лучше буду присутствовать при допросе. С пристрастием, третьей степени...» — Хакс пододвигает к себе датапад с данными о результатах только что закончившейся инспекции складов готовой продукции и тихо выдыхает сквозь зубы. Кристаллы, предназначенные для отправки на «Старкиллер», все на месте. Исчезли те, которыми штатно комплектовались турболазерные орудия практически всех крейсеров типа «Возрожденный», сходящих со стапелей орденских верфей на границе Неизведанных регионов. За исключением «Финализатора» и, частично, двух следующих за ним кораблей проекта, на которых стояли природные.

Генерал прикрывает глаза и осторожно массирует кончиками пальцев виски. Неправильность происходящего выводит его из себя. Попытки прикрыть одно нарушение другим, подтасовки, сокрытие важных данных, отправка документов задним числом — все это прекрасно ему знакомо. Но если он прикладывал все усилия к тому, чтобы искоренить подобное, то тут, кажется, сумели возвести умолчание в ранг искусства.

«Не зря Сноук принципиально отказывался от услуг тех, кто застал Империю последних лет ее существования в сознательном возрасте. Эта зараза моральной деградации неискоренима...»

К искреннему сожалению Хакса, кое с кем все же приходилось сотрудничать — ученых и технических специалистов очень трудно вырастить и слишком легко потерять. Но куда смотрела служба безопасности и контрразведка, забрак ее дери?

Командующий снова опускает взгляд на ровные строки текста, пытаясь понять, на какое чудо рассчитывали те, кому в голову пришла «блестящая» идея обмануть Первый Орден и Верховного лидера лично.

По отчетам выходит, что проблемы начались буквально два-три месяца назад. Чуть ли не половина новой партии кристаллов оказалась с браком, что вынудило резко снизить темпы производства и провести срочную модернизацию технологической линии. Да не одной, а целых трех.

С учетом якобы пропавших и якобы бракованных, потери выходили внушительные. А если еще посчитать стоимость «модернизации», то кто-то нагрел руки на стоимость небольшого орбитального дворца.

Хакс отталкивает датапад и поднимается на ноги. Пора переходить к активным действиям и спрашивать причастных лично.

***

«Как быстро желание наполнить свой карман тянет за собой предательство», — генерал лениво рассматривает подозрительно ровный пролом в фальшстене базы, через который, по словам ее руководства, проникли диверсанты. Коварно похитившие не только планы, но и четыре с половиной тонны тщательно упакованных концентраторов. Вот прямо через эту дыру и вывезли, закрепив на скальной породе основу для репульсорного лифта.

Хакс машинально кивает в такт словам нервничающего полковника службы безопасности, прекрасно понимающего, какую чушь он несет. Но генералу не хочется пока портить удовольствие и мешать стоящему по левую руку человеку вдумчиво паниковать. Благо повод у него для этого имеется более чем достаточный.

Рен и двое его рыцарей, затянутые в крайне неудобные на вид черные одежды, скучают неподалеку, на первый взгляд бесцельно бродя по прилегающим коридорам. Их изломанные тени мечутся по стенам, словно хищные звери, распугивая особо нервных штурмовиков.

Хакс цепляется взглядом за темное пятно, ползущее по светлому металлу облицовки, мысленно дорисовывая ему торчащие уши и длинный хвост. Тень подозрительно похожа на нексу, но мысль настолько абсурдна, что генерал отметает ее немедленно. Он переводит взгляд на фрагмент породы, не скрытый обшивкой, и беззвучно хмыкает. База, построенная на основе блуждающего астероида, обошлась Ордену в круглую сумму, но придать ей действительно пристойный вид никто так и не позаботился.

Контраст со строгой красотой «Старкиллера» разительный. И командующий испытывает неожиданно острое сожаление — он тратит свое бесценное время на то, что можно было поручить другим специалистам. Куда более компетентным в деле добычи информации... разнообразными методами.

«Легки на помине», — Хакс оборачивается еще до того, как к нему обращаются. Так, словно он предугадал появление Рена, почувствовав его присутствие. Что, несомненно, не более чем иллюзия. Или прогрессирующая мания.

— Генерал, на два слова, — магистр, стоящий на перекрестке двух коридоров, делает приглашающий жест и уходит, не дожидаясь, пока командующий последует за ним.

Чуть пожав плечами, Хакс коротко кивает вздохнувшему с облегчением полковнику и шагает вперед, сворачивая в указанный технический коридор. Непривычно узкий и высокий, хоть и сохраняющий узнаваемые черты в виде наклонных ребер жесткости. Условный потолок теряется где-то в темноте, под решетчатой конструкцией, удерживающей многочисленные трубопроводы и энерговоды.

— Что вы хотели, Рен? — сухо интересуется он. На первый, да и на второй взгляд, тут нет ничего интересного.

— Показать вам кое-что, — вокодер искажает голос, лишая его всех узнаваемых интонаций, но генерал без труда считывает нервозность магистра просто по его позе и ауре жгучего раздражения, тянущейся за Реном как его любимый плащ.

— О, неужели вы что-то нашли? — ехидно уточняет Хакс, демонстративно разглядывая коридор за спиной магистра. Но вдруг замирает, услышав громкий клацающий звук.

За которым почти сразу следует грохот взрыва и дикий крик.

«Мина-попрыгунчик? Здесь? Но откуда?» — внезапный испуг сковывает тело, и лишь усилием воли генералу удается преодолеть позорное оцепенение, причина которого наверняка очевидна для застывшего рядом одаренного, и заставить себя начать двигаться в нужном направлении. Но не успевает сделать и шага, как его Силой впечатывает в узкий проем между ребрами жесткости, а весь обзор перекрывает фигура Рена, плавно скользнувшего следом. Магистр без лишних церемоний вжимает дернувшегося было Хакса лицом в свое плечо, прямо в складки капюшона, и держит, пресекая любые попытки вырваться. А через несколько секунд тот уже вцепляется в него сам, ощутив, как содрогается пол под ногами от удара куда более сильного, чем сотрясение, вызванное взрывом. Гнетущая тишина, обеспеченная щитом Силы, сменяется сухим скрипом камня и шорохом рассыпающихся от центра обвала обломков. Но криков генерал не слышит. Ни одного.

URL
2016-10-15 в 22:05 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
«Что это было?!»

— Рен? — севшим голосом произносит Хакс, только чтобы разбить это пугающее безмолвие. Стена темного камня, отрезавшая технический коридор от основных помещений, сплошная, монолитная. И выглядит так, словно сместился сразу целый пласт породы, смяв ажурную вязь всех металлоконструкций, раздавив в неопрятные кляксы хрупкие тела людей и стерев все возможные следы тщательно срежиссированной «диверсии».

Расплющенный кожух энерговода рассыпает по полу жгучие искры, окрашивая ржавыми сполохами изогнутые дюрасталевые балки, присыпанные серой пылью, так похожей на пепел. Командующий опускает взгляд на ровный полукруг чистого пола, посреди которого он стоит, по-прежнему цепляясь одной рукой за растрепанный плащ магистра, и не находит сил, чтобы разжать сведенные судорогой пальцы. Это было близко. Слишком близко.

— Игра становится интересной, не так ли, генерал? — Рен спокоен и собран. А в искаженном вокодером голосе командующему слышится... азарт?

Хакс с усилием сглатывает, пытаясь протолкнуть вниз застывший в горле колючий ком первобытного ужаса.

Черная тень на стене скалит острые зубы, смеясь. Предвкушая охоту.

#6

Расследование закономерно захлебывается. Все потенциальные свидетели и возможные обвиняемые погибли под завалом. Исключая нескольких ученых и администраторов, но те выдерживают несколько очень жестких, на грани допроса с пристрастием, проверок. И отпускаются на поруки.

А Хаксу снова остаются только бесчисленные сухие отчеты, позволяющие в точности оценить нанесенный орбитальной базе, его проекту и возможному карьерному росту ущерб.

Но интуиция подсказывает, что возня с документами абсолютно бессмысленна, а все «хвосты» подчищены с вызывающим уважение профессионализмом и решительностью. Кто бы ни стоял за всем этим, он достаточно влиятелен и безрассуден, чтобы без малейших колебаний попытаться убрать обоих протеже Сноука. Генерал не склонен поддаваться иллюзиям — без вмешательства Рена он и сам остался бы под тем завалом, а «Старкиллер» получил нового командующего.

«Кстати, а кого бы назначили?» — Хакс отвлекается от датапада и упирается подбородком в сложенные домиком ладони. Список возможных кандидатов короткий, но, даже зная их всех лично, угадать возможного преемника не получается. Верховный лидер не всегда руководствуется линейной логикой, а понять скрытые мотивы одаренного может только другой одаренный. К несчастью, спрашивать магистра о подобном абсолютно бессмысленно — Рен куда больше заинтересован в делах Силы, чем в делах Ордена. И иногда это расхождение целей начинает казаться генералу опасным. А затянувшееся «ученичество» магистра — подозрительным. Но эту мысль командующий изгоняет из своей головы со всей возможной тщательностью. Если от Рена свои догадки спрятать можно, хоть и с трудом, то закрываться наглухо перед Сноуком — плохая идея. Верховный лидер бывает... очень неаккуратен в выборе наказания. И с каждым годом становится все менее предсказуем. О том, как сильно эта ситуация напоминает другую, тридцатилетней давности, заикаться не стоит даже в мыслях.

«Одержимость, вот главная проблема наделенных Силой существ», — Хакс позволяет себе несколько секунд покатать на языке фразу, которую никогда не произнесет вслух. Но от осознания того простого факта, что он сам, напрочь лишенный каких-либо талантов в этой области, последние годы полностью концентрируется на своем проекте, несказанные слова начинают отчетливо горчить.

«Еще трое суток банте под хвост», — генерал пролистывает очередной документ, уже толком не видя ни цифр, ни графиков. Глаза болят от переутомления и недосыпания, а правое веко дергается в изматывающем тике. Хакс зажмуривается до боли, мысленно считая про себя, но это не помогает. Собственно, тут уже ничего не может помочь. Своими силами он этот клубок не распутает, а его работу никто не отменял. И она должна быть выполнена в срок вне зависимости от любых побочных заданий.

Генерал покидает орбитальную базу вместе со всеми пригодными для использования на «Старкиллере» концентраторами, и от обещания вернуться в случае необходимости его удерживает лишь абсолютно несчастный вид нового руководителя лабораторий. Нет смысла пугать того, кто уже и так смирился со своим приговором.

К ледяной планете «Финализатор» прибывает спустя сорок два часа, и первое, о чем докладывают командующему, стоит трапу челнока удариться о гулкий пермакрит открытой посадочной площадки, это то, что рыцари Рен ожидают его в малом конференц-зале командного пункта.

Подавив неуместный сейчас приступ раздражения, Хакс стремительно преодолевает привычные коридоры, сухо кивая на приветствия попадающихся на пути офицеров. Ему хочется донести весь скопившийся за эти дни словесный яд до адресата в целости и сохранности, не размениваясь на мелочи вроде очередных технических неполадок.

Но стоит двери конференц-зала скользнуть в сторону, как он забывает все, что хотел сказать.

Магистр сидит во главе стола без шлема, мрачный и осунувшийся. А за его креслом изображают статуи трое рыцарей.

— Добрый день, генерал, — голос Рена без искажающего интонации вокодера звучит непривычно мягко и устало, но интуиция требует пренебречь этой кажущейся уязвимостью и приготовиться к неприятностям. Кайло совершенно не умеет владеть лицом и ненавидит показываться на люди без маски. Ненавидит быть слабым.

— Вы решили меня чем-то порадовать? — с тщательно рассчитанной долей сарказма интересуется командующий, намеренно избегая смотреть магистру в глаза.

— Можно и так сказать, — уголок губ Рена вздергивается в пародии на улыбку. А два рыцаря по знаку своего главы водружают на стол цилиндрические контейнеры.

Небрежный взмах затянутой в черную кожу руки — и матовая поверхность «банок» начинает проясняться. А Хакс давится вдохом, разглядев их содержимое.

— Слив информации о базе «Старкиллер» произошел по вине сенаторов Крикко и Лирье, — магистр прикрывает веки, словно вспоминая заученный текст. — Кража концентраторов была лишь прикрытием этой операции. Суммарная выручка от продажи планов и похищенного сопоставима с годовым бюджетом Чандриллы. Но, боюсь, этими деньгами будут распоряжаться не те, кто все это организовывал.

— Я... вижу, — выдавливает сквозь пережатое спазмом горло Хакс. А плавающие в прозрачном растворе головы пялятся на него в ответ своими слепыми глазами.

***

Доклад Верховному лидеру, а докладывать ему приходится сразу после Рена, вылетающего из переговорного зала в облаке прекрасно ощутимого раздражения, выматывает генерала не хуже полосы препятствий в Академии. И он позволяет себе очередную слабость — вместо плодотворной работы над отчетами о всем том, что случилось за полторы недели его отсутствия, Хакс идет к ближайшему эвакуационному выходу.

И как раз собирается закурить вторую сигарету, когда тяжелая створка двери за его спиной медленно закрывается, а гулкий «вздох» гермозатвора накладывается на слабое шипение, сопровождающее снятие маски. Черный с серебром шлем с глухим стуком ложится на припорошенные снегом каменные перила, а сам Рен застывает рядом, глядя на алое закатное солнце.

— Вам не понравился спектакль, — ровно произносит он, но генерал слышит за этим кажущимся безразличием тяжелую многодневную усталость. Кажется, поиски виновных дались магистру достаточно дорого.

«Или не сами поиски, а попытка не дать им превратиться в резню?»

— Нет, — коротко отзывается Хакс, глядя на тлеющий кончик сигареты. Оборачиваться и разглядывать Рена нет никакого желания.

За все время их вынужденного сотрудничества командующий лично видел Кайло без маски раз пять, не больше, но ему прекрасно знакомы все выражения этого вытянутого асимметричного лица — высокое положение позволяет генералу не только добыть все старые записи, на которых Рен появлялся хоть мельком, но и получить доступ к камерам наблюдения в жилом ярусе. Магистр ревностно охраняет личную территорию, регулярно выводя из строя записывающую аппаратуру даже в прилегающих к его модулю коридорах, но ни тренировочный зал, ни лазарет он по непонятной причине не трогает. Возможно, просто не задумывается над этим. Или позволяет наблюдать, преследуя какие-то свои неясные цели.

— Жаль, они старались, — Кайло опирается локтями на перила, едва ощутимо касаясь краем плаща рукава генеральской шинели. Садящееся солнце подсвечивает кроваво-красным его острый профиль, погружая половину лица в глубокую тень, в которой тлеет лишь золотая искра в глубине зрачка. Или это просто так кажется — разглядывать собеседника боковым зрением не слишком-то удобно.

— Они? Не знал, что ваши подчиненные способны проявлять... настолько неожиданную инициативу, — даже в крошечной паузе можно скрыть оскорбление. А невинное на первый взгляд замечание превратить в отравленную колючку.

Рен чуть поворачивает голову, и становится видно, что в глубине его расширенных зрачков и правда тлеет какой-то странный огонек. Возможно, тень той самой Силы, велением которой он руководствуется в большинстве своих поступков.

— В них осталось не так много человеческого, — тихо произносит он. — Куда меньше, чем во мне.

— Простите? — Хакс щелчком пальцев отправляет окурок в полет и переводит взгляд на магистра в ожидании разъяснений. Старательно игнорируя холодок страха, ползущий вверх по позвоночнику.

— Вы ведь знаете легенду о богине и восьмерых ее слугах, — Кайло не спрашивает, он утверждает. И его мягкий вкрадчивый голос словно отбрасывает генерала на три десятка лет в прошлое. — Так вот, это не легенда.

«Или кто-то в нее верит настолько сильно, что готов превратить старую сказку во вполне реальный кошмар», — Хакс вздрагивает против воли, вспоминая мазнувший по пальцам кончик пушистого хвоста. В обитателе «места, которого нет» действительно мало человеческого.

— Но вас только семь, — абсурдный аргумент, но ничего другого придумать не удается. — Шесть рыцарей и магистр.

URL
2016-10-15 в 22:09 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
Рен чуть улыбается. По-настоящему, а не как несколько часов назад. И на долю секунды становится еще уязвимее, позволяя увидеть в нем того Бена Соло со старых записей, который еще думал, что станет джедаем.

«Или он был безумен уже тогда?» — внешность обманчива, такая — обманчива вдвойне, поскольку все время заставляет искать скрытый смысл, проверять на искренность любой жест и слово. И раз за разом терпеть неудачу.

— Мы ищем восьмого, генерал, — солнце закатывается за горную гряду, и теперь в темных глазах одаренного не отражается ничего кроме мрака подступающей ночи. — Именно эти поиски и были основой... моей сделки со Сноуком.

Хакс удивленно приподнимает брови.

— А как же ваше ученичество? — вежливо интересуется он, пытаясь осмыслить услышанное. Понять, зачем это было сказано именно ему здесь и сейчас. И угадать, что захочет получить магистр за свою внезапную откровенность.

— Обучение редким способам использования Силы не имеет никакого отношения к служению богине, — Рен чуть заметно морщится, выдавая свое отношение к учителю. — Рыцарь не обязан быть одаренным, это скорее приятный бонус. Но он должен уметь видеть сокрытое.

— Как неожиданно, — сухо замечает генерал, выпрямляясь и стряхивая налипший на обшлаг рукава снег. — А видит ли сокрытое рыцарей?

Магистр опускает ресницы.

— Не всегда. Богиня укрывает своим плащом тех, кто ей верно служит, — отчетливая тень непонятной насмешки, прозвучавшая в этих словах, намекает на продолжение страшной сказки.

— А потом? — неожиданно проснувшееся болезненное любопытство заставляет Хакса задавать абсолютно бессмысленные вопросы. Пытаться выцарапать из-под привычной брони Рена его настоящего. Очевидно слабого и открытого, но сейчас почему-то совершенно не придающего этому факту значения.

— Вы ведь видели тени, генерал, — голос магистра падает до шепота. — Не отрицайте, я знаю, что это правда.

#7

— Найдите мне карту, найдите место, где прячется последний джедай, — Сноук срывается на шипение, а холодная ненависть Верховного лидера выплескивается в Силу, обдавая присутствующих сбивающей дыхание волной гнилостного запаха.

Хакс изо всех сил старается не морщиться. Подобных странных проявлений эмоций он за повелителем раньше не замечал. Или это такие извращенные отголоски вчерашней мигрени? Пока командующий размышляет о своем, стоящий рядом магистр склоняет голову в резком поклоне.

— Да, учитель, — но легкая, почти неощутимая дрожь голоса выдает его. И Сноук наверняка ее слышит.

— А генерал проследит за тем, чтобы операция прошла успешно, — вкрадчиво добавляет он.

— Да, Верховный лидер, — коротко отзывается Хакс, глядя на гаснущую голограмму и едва успев подавить мысленный стон. Срывать его с места в такой момент — что может быть глупее? Последние испытания «Старкиллера» прошли успешно, но предстоит еще раз проверить и перепроверить работу всех систем. А оставлять на заместителей этот процесс неразумно.

— Поиски не займут много времени, — ровно произносит Кайло. И с нескрываемым сарказмом добавляет вполголоса. — Не успеют сломать вашу игрушку за три дня, успокойтесь уже.

— Что вы себе позволяете, Рен? — от возмущения голос позорно проседает. Но магистр лишь тихо хмыкает и покидает зал, не удостоив вечного соперника ответом.

«Высокомерный шаак!» — генерал придумывает разнообразные эпитеты в адрес одаренного один за другим, пытаясь не сорваться на хаттский, раздавая указания дежурным офицерам смены в командном пункте станции и перекраивая на ходу программу действий на ближайшие две недели. Помогает так себе.

Срок их отсутствия, названный магистром, выглядит вполне обоснованным, но командующий предпочитает перестраховаться и нагрузить подчиненных работой. Ведь сейчас даже сутки задержки могут сорвать тщательно выверенный план, а это Верховного лидера точно не обрадует. «Старкиллер» должен быть готов к главному выстрелу как можно быстрее. Ведь от этого зависит не только судьба Новой Республики, но и карьера самого Хакса. Он должен не только успешно завершить ввод базы в эксплуатацию, но и приумножить свое влияние, сохранив единоличное командование не только «Старкиллером», но и приписанным к нему флотом. Не самая простая задача в том змеином гнезде, которое представляет собой руководство Первого Ордена.

Разумеется, Хакс без труда просчитывает интригу Сноука, приставившего к нему в свое время Рена, но вечное соперничество, к сожалению, не только заставляет уделять работе вдвое больше внимания, но и ощутимо треплет нервы. Магистр безусловно полезен Ордену как боевая единица и мастер допросов, но как человек — практически невыносим. Особенно в больших дозах. К счастью, Рен достаточно часто исчезает по своим непонятным делам, связанным с тайными приказами Верховного лидера и практиками Силы. По крайней мере, он объясняет свои отлучки именно так. И генерал до поры до времени не акцентирует на этом внимание. Магистр нужен. И ему, и Сноуку. Пока нужен.

«А там видно будет... Если Верховному лидеру так хочется уничтожить последнего джедая, то кандидатур лучше, чем Рен и его рыцари — не сыскать. А уж каковы шансы Кайло вернуться с этого задания живым и целым, знает только пресловутая великая Сила. И, возможно, та богиня, в которую Кайло так фанатично верит».

***

«Финализатор» прибывает к Джакку через тридцать четыре часа, совершив две промежуточные остановки с целью сбора разведданных. Сил Республики в этом секторе можно не ожидать, планета-помойка, ставшая самым крупным кладбищем кораблей в обитаемой части Галактики, привлекает разве что мусорщиков да мелких преступников. Для более серьезных криминальных элементов тут нет ничего интересного. А вот для Верховного лидера — есть. Старик, некогда бывший известным солдатом удачи и искателем приключений.

Хакс задумчиво перелистывает досье, пытаясь понять, что побудило принцессу Лею, нынче предпочитающую называть себя генералом Сопротивления, доверить координаты тайного убежища Люка Скайвокера одному из обитателей этого окраинного мира. Неужели бывшая сенатор надеялась, что слава места, видевшего самое унизительное поражение флота Империи, отпугнет ее наследников? Наивно. Хотя в психологический портрет вписывается.

Командующий смахивает ставший ненужным голографический экран и переводит взгляд на тактический монитор, показывающий отметки заходящих на посадку транспортных ботов. Шаттл Рена идет следом за ними, окруженный эскадрильей ДИ-истребителей.

Хакс морщит нос, пытаясь подавить зевок, и украдкой потирает уголок глаза. С учетом небольшого числа поселений на поверхности планеты, поиски нужного человека не должны занять много времени. И его лучше потратить с пользой, например, изучить отчеты о работе всех служб корабля. Последний раз он поднимался на борт флагмана почти три месяца назад, а под командованием Рена тут могло произойти все что угодно. Вряд ли магистр утруждал себя чтением отчетов. Скорее уж отдал командование на откуп капитана крейсера, сосредоточившись на своих задачах.

Два часа пролетают незаметно. И генерал как раз дочитывает отчет о произведенных за последние четыре недели вылетах, когда его отвлекает доклад оператора.

— Сэр, шаттл магистра Рен только что совершил посадку. Доклад о потерях будет через десять минут. Переслать вам?

— Позже, — Хакс разворачивается к связисту. — Миссия увенчалась успехом?

Лейтенант мнется несколько секунд, пытаясь найти нужное в имеющихся данных.

— Боюсь, что у меня нет информации, сэр. Но на борту десантного бота был пленный. Сейчас его переводят в тюремный блок для предварительной обработки.

— Ясно, — генерал возвращается к отчету, мысленно отмечая несоответствие числа произведенных и предписанных инструкцией тренировочных вылетов дежурной эскадрильи, и добавляет вслух: — Сообщите мне, когда Рен приступит к допросу.

— Да, сэр.

***

«Однако, пленник оказался упорен, — Хакс шагает по бесконечным коридорам крейсера в сторону тюремного блока. — Три с половиной часа на подготовку? Сопротивление, не иначе. Республиканцы ломаются быстрее и проще. Впрочем, Рену понадобится куда меньше времени. Интересно, почему он в этот раз приказал провести предварительный допрос? Личные счеты?»

Генерал жестом отпускает скучающий у дверей камеры конвой и замирает у стены неподвижно. По его опыту, ждать придется минут пятнадцать, не больше. В выворачивании мозгов наизнанку магистру действительно нет равных. Разумеется, Сноук умеет не меньше, но возня с мелкими сошками — не его уровень. А вот в том, что Верховный лидер регулярно копается в мозгах своих приближенных, сомневаться не приходится. И Хакс рад, что сейчас он общается исключительно с голограммой повелителя. Видеть Сноука вживую лишний раз нет никакого желания.

«К тому же, последний год явно не пошел здоровью Верховного лидера на пользу. Душевному в особенности...»

Задумавшись, он не сразу замечает некую неправильность. Какой-то странный шум, от которого мороз по коже. Прямо как тогда, во время гиперпрыжка «Старкиллера». Генерал украдкой оглядывается, пытаясь определить источник звука. И вдруг понимает, что доносится он из-за двери камеры. Не веря в происходящее, Хакс прикладывает к металлической створке ладонь, чувствуя, как та мерно вздрагивает от толчков Силы. А низкий вибрирующий гул, который он слышал и раньше, но никогда не придавал ему значения, превращается в отчетливо различимое басовитое мурлыканье.

«Рен?!»

URL
2016-10-15 в 22:19 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
Наступившая тишина обрывает все лишние мысли, и Хакс едва успевает сделать шаг назад, когда дверь распахивается. Краем глаза он выхватывает из полумрака обвисшее на пыточном кресле тело, но тут все заслоняет массивная фигура магистра, безо всякого стеснения нарушающего границы личного пространства.

«Хоть что-то в этом мире неизменно», — с грустной иронией отмечает генерал, вопросительно приподнимая бровь. Ему хочется приказать Рену отступить на разумное расстояние и доложить по всей форме, но статус Кайло, как со-командующего «Финализатора», этого, к искреннему сожалению Хакса, не позволяет.

«Ничего, отыграемся чуть позже», — магистр наверняка улавливает если не саму мысль, то сопутствующую эмоцию. И его раздражение становится ощутимо физически, но голос, раздающийся из вокодера, подозрительно бесстрастен.

— У пилота нет карты. Он поместил ее в своего дройда, модель BB-8.

«Ну, хоть не потерял, уже хорошо», — беззвучно хмыкает командующий, демонстративно глядя мимо визора шлема нависающего над ним Кайло.

— Судя по тому, что за последние шесть часов не зафиксировано ни одного взлета или посадки, а при осмотре крестокрыла вы ничего не нашли, дройд должен быть все еще на планете. Это упрощает задачу, — Хакс машинально поправляет перчатку, раздумывая над тем, как организовать поиски. Задержка непредвиденная, но Джакку не Корускант, найти на этой помойке дройда, да еще и действующего, труда не составит.

— Там полно укромных мест, генерал, — замечает Рен, взмахом руки подзывая конвоира и указывая на открытую дверь камеры. Штурмовик проходит внутрь, и створка опускается за его спиной с едва различимым шипением замка. — А остовы разбитых кораблей затрудняют сканирование.

— Вы правы, но рано или поздно дройду понадобится подзарядка, — парирует Хакс, — и он пойдет искать очаг... «цивилизации». Если повезет, то нам его сдадут местные же. И по дешевке.

— Раз вы так уверены в этом, решите вопрос с дройдом как можно быстрее, — глухо роняет Рен и, не удержавшись, добавляет язвительно, — своими силами.

— А как же вы? — вежливо интересуется командующий, не меняя выражения лица.

Магистр до ответа не снисходит, просто отворачивается и широким шагом уносится прочь, едва не зацепив генерала краем плаща. Охрана привычно шарахается в сторону, гремя оружием.

«Какие мы нервные...» — Хакс провожает одаренного тяжелым взглядом.

***

На составление описания дройда и рассылку его всем потенциально заинтересованным лицам уходит около трех часов. А значит, к местному утру все ближайшие к месту захвата вражеского пилота населенные пункты будут оповещены о награде. Достаточной, чтобы привлечь аборигенов, но не слишком высокой, чтобы не возбудить лишних подозрений. А еще они будут напуганы возможностью повторения ночной резни, слухи о которой наверняка уже начали просачиваться за пределы сожженного поселения.

«Прекрасно. Кнут и пряник, необходимое и достаточное условие достижения цели», — генерал позволяет себе скупую улыбку, которая тут же гаснет, когда корпус крейсера тяжело вздрагивает от взрыва.

Короткий вопль ревуна общей тревоги застает командующего на полпути к мостику, заставляя ускорить шаг.

— Сэр! — лейтенант Митака, чье рабочее место ближе всего ко входу, покорно уступает ему пульт, предварительно вызвав на экран последнюю сводку. — Пленный пилот Сопротивления только что совершил побег. Он угнал истребитель из ангара, предварительно расстреляв диспетчерский пункт. Число жертв уточняется. Есть сведения, что ему помогал кто-то из персонала.

— Что?! — Хакс вчитывается в скупые строки, пытаясь одновременно следить за тактическим монитором, показывающим курс украденного ДИ-истребителя. Усовершенствованная двухместная модель, полностью вооруженная и заправленная, сейчас под управлением «лучшего пилота Сопротивления» внаглую расстреливает зенитные батареи под днищем «Финализатора».

«Какого хатта они не уходят от крейсера?» — каждый промах автоматических пушек словно острая шпилька под кожу, ведь именно на такой схеме вооружения он настоял в свое время сам.

— Приготовить самонаводящиеся торпеды, — отрывисто приказывает генерал, мысленно костеря подчиненных, неизвестного предателя и слишком везучего пилота. А ведь в пыточном кресле выглядел почти трупом.

«С-сукин сын», — Хакс снова впивается взглядом в маленький красный треугольничек, упорно прижимающийся к корпусу флагманского разрушителя. И уверенно сносящий зенитные батареи одну за другой.

— Это пилот Сопротивления? — Рен, как всегда, появляется бесшумно. И в самый неподходящий момент. Который магистр портит сам, поскольку в его голосе отчетливо слышится изумление. Кажется, он такой прыти от пленника тоже не ожидал.

Генералу очень хочется съязвить, но вместо этого он вынужден признать очевидное.

— Да. И ему помогли... изнутри. Сейчас мы пытаемся определить личность предателя, — Хакса бесит то, как жалко это звучит, как похоже на оправдание и подтверждение его собственной некомпетентности, но Рен словно не замечает.

— FN-2187... тот самый штурмовик из деревни, — произносит он размеренно, но легкое, почти незаметное с учетом вокодера, изменение тона выдает его.

«Откуда Рен узнал номер? Ведь мы еще не проверили списки. Или он подозревал раньше? А почему ничего не предпринял?» — мысли мечутся вспугнутыми нетопырками, но не успевает Хакс сформулировать вопрос, как магистр теряет к нему всякий интерес и демонстративно разворачивается спиной.

«Твою же ж мать!»

— Торпеды готовы, — дрогнувший голос лейтенанта выдает его нервозность. Еще бы, когда у тебя над душой стоят сразу два командира, явно собирающиеся начать выяснять отношения и пределы полномочий друг друга прямо в разгар нештатной ситуации, то легко можно поддаться панике.

— Огонь! — генерал вкладывает в это короткое слово свою нерастраченную злость, иррационально надеясь, что это поможет ему не сорваться на подчиненных.

#8

Несколько томительных минут Хакс мерно вышагивает по мостику от одного пульта к другому, стараясь загнать нарастающую тревогу поглубже. Пилот пытается увести истребитель обратно к Джакку, надеясь укрыться от торпед в атмосфере. Или желая вернуться за дройдом? Хороший вопрос, но генерал не собирается позволить ни того, ни другого.

Слабый шум голосов переговаривающихся операторов нарушает звонкое:

— Есть попадание!

Хакс в два шага оказывается у нужного монитора, всматриваясь в рисуемую программой картинку.

— Цель уничтожена? — уточняет он, глядя на прыгающие цифры. Судя по результатам симуляции, подбитый истребитель падает на Джакку, теряя фрагменты крыла и, возможно, корпуса.

— Повреждена, — сообщает девушка-оператор, выводя на экран новые данные. — Предположительный район падения — Гоазонские пустоши, с учетом рельефа и дальнейшего разрушения корпуса корабля точное место предсказать затруднительно.

Генерал изучает мигающую метку угнанного истребителя, как раз входящего в верхние слои атмосферы.

— Это не может быть уловкой? — уйти в прыжок из такого положения невозможно, гипердвигатель модифицированной ДИ-шки не позволит преодолеть притяжение планеты, но уйти на теневую сторону Джакку и совершить разгон там было бы вполне разумным решением.

— Нет, сэр, — картинка на экране обрастает подробностями. — На такой скорости и с таким углом атаки совершить маневр уклонения не удастся. Они падают.

— Хорошо, — ровно произносит Хакс, но в спокойном голосе чувствуется лед «Старкиллера», — вышлите поисковую группу и пусть они перероют все пустоши, но найдут тела. До этого момента считать, что пилот и предатель живы.

«Кажется, я начинаю понимать рыцарей Рен, приносящих в качестве доказательства выполнения задания головы своих врагов. Неаппетитно, но доходчиво», — генерал брезгливо кривит губы и шагает к свободной консоли. Ему нужно решить еще один крайне неприятный вопрос.

***

— Это было его первое задание. И единственная ошибка, — даже шлем не может в полной мере лишить голос Фазмы присущих ему чуть тягучих интонаций.

Закованная в блестящую броню капитан штурмовиков стоит за спиной генерала, разглядывающего три экрана сразу. Грустная физиономия FN-2187, за все пятнадцать лет обучения так и не утратившая выражения испуганного удивления, никоим образом не намекает на причины совершенного им. А выяснять у Рена природу его понимания, что именно этот штурмовик и был предателем, означает неизбежный намек на некомпетентность магистра, который что-то заметил, но не придал должного значения.

Хакс медленно выдыхает сквозь зубы. Пусть это единственный неудачный образец, сошедший с конвейера подготовительной программы и умудрившийся пройти сквозь частое сито регулярных проверок психологической устойчивости, ничем не выдав своей ущербности, но, как показала практика, даже один человек может испортить десятки лет работы других людей.

«Посредственность, — с глухим раздражением думает командующий, разглядывая документ с отметками о прохождении FN-2187 регулярного обследования, — чуть более эмоциональная, чем остальные, но посредственность. Какая досада...»

Никаких зацепок найти не удается, а значит, придется сначала проводить внеплановую проверку, а потом, возможно, редактировать саму программу подготовки солдат. А до этого — постараться сохранить подробности данного инцидента в тайне. Благо, практически все, кто мог видеть беглого штурмовика, погибли в перестрелке, им же и устроенной.

«Интересно, почему когда я думаю, что очередной этап очередного проекта успешно завершен, работы всегда становится только больше?»

— Ищете то, чего нет, генерал? — в этот раз обычно бесшумные шаги Рена таковыми не являются. И стук каблуков, впечатывающихся в полированный металл пола, выдает взвинченное состояние магистра.

— Мы ищем причины... — начинает Хакс ровно, но договорить ему не дают.

— Меня не волнуют «причины», — буквально выплевывает Рен, — мне нужна карта. Ваши солдаты не в состоянии найти одного единственного дройда в пустыне. Но, в то же время, способны продемонстрировать готовность к предательству в любой момент!

URL
2016-10-15 в 22:39 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
— Не вам осуждать мои методы! — взвивается задетый за живое генерал. — Программа подготовки дает нам высокопрофессиональные кадры...

— Которые сбегают к врагу, польстившись иллюзией свободы, — обрывает его магистр. — В ваших интересах найти мне карту с координатами убежища Люка Скайвокера как можно быстрее!

— Верховный лидер Сноук приказал захватить дройда или уничтожить его, если захватить не получится, — у Хакса дергается в нервном тике уголок глаза. Совершенно незаметно для окружающих и очевидно для нависающего над ним Рена, похожего сейчас на атакующую змею, застывшую в обманчивой неподвижности перед последним броском.

— Верховному лидеру стоило бы вновь рассмотреть вариант создания армии клонов. Особенно после вашего... провала, — сарказм и неприкрытая издевка последних слов испытывают остатки самоконтроля командующего на прочность.

— Осторожнее, Рен, — Хакс не мигая смотрит в темный визор маски. — Ваши желания последнее время подозрительно часто противоречат указаниям Верховного лидера. И я не собираюсь потакать им.

— Карта. Найдите ее для меня, — магистр шагает вперед, задевая генерала плечом, но его густое, как смола, раздражение, смешанное с колючей злобой, обрушивается сбивающей дыхание волной, заставляя жалко дернуть горлом в безуспешной попытке сглотнуть колючий ком мгновенного страха.

Хакс ненавидит себя за это. А еще больше он ненавидит Рена, как причину всех своих неприятностей. Ведь именно он не сообщил о подозрительном штурмовике, и он же оставил пилота Сопротивления в живых, хотя после получения всей нужной информации пленника стоило пристрелить безо всяких церемоний.

«Кажется, кое-кому придется испытать очень сильное разочарование в ближайшем будущем... магистр. Когда ваш учитель получит всю информацию о ваших отлучках, а не только то, что идет в официальные отчеты».

— Сэр? — генерал оборачивается, вопросительно глядя на мнущегося связиста. Похоже, их с Реном разговор привлек слишком много ненужного внимания.

— Докладывайте, энсин, — Хакс протягивает руку, чтобы взять предложенный датапад.

— Есть, сэр. Обнаружено место падения истребителя. Судя по всему, он, э-э-э, попал в гнездо какого-то местного животного. И оно попыталось его съесть, — на лице младшего офицера отражается все, что он думает по поводу фауны Джакку, оголодавшей до такого состояния, чтобы пытаться сожрать явно несъедобную ДИ-шку. — Человеческих останков среди обломков не найдено, но в ста метрах от места катастрофы лежит катапультное кресло и фрагменты штурмовой брони. Крупнейший в данном районе населенный пункт — застава Ниима — расположен в десяти километрах от точки падения. Аналитики предполагают, что беглец или беглецы могут попытаться укрыться там.

— Отлично, высылайте группу, — генерал переводит взгляд на экран датапада, где мерцает короткая строка сообщения о найденном астромехе и его новой владелице, оказавшейся слишком принципиальной. Или просто слишком жадной и глупой. — Я хочу, чтобы вы уничтожили предателя. И дройда тоже.

«Простите, магистр, но вам придется обойтись без карты. Мы и так уже слишком задержались», — командующий чуть прищуривается, предвкушая реакцию Рена на подобный результат. И ведь возразить ему будет нечего, оспаривать прямой приказ Верховного лидера не рискнет даже Кайло. При свидетелях, по крайней мере.

Энсин коротко кивает и спешит убраться подальше.

Но через четверть часа возвращается с неутешительными новостями.

Хакс с каменным лицом выслушивает сбивчивый рассказ об угнанном грузовозе и двух уничтоженных им ДИ-истребителях, задаваясь вопросом о том, зачем они вообще полезли в эту сарлачью яму и занялись поисками карты, если любое новое действие лишь ухудшает ситуацию.

— Вы уверены, что среди беглецов не было пилота Сопротивления? — генерал очень сомневается в том, что неподготовленный человек сможет провести корабль сквозь остов звездного разрушителя и не угробить его в процессе. Но факты именно таковы, и симуляция, построенная по последним переданным погибшим истребителем данным, их подтверждает. Грузовоз буквально просочился сквозь кладбище кораблей, вышел на высокую орбиту и, никем не замеченный, исчез в гиперпространстве.

— Уверены, сэр. Бывший владелец угнанного транспортника утверждает, что похититель — местная жительница, которую он знает много лет, — энсин украдкой подглядывает в датапад. — Также он предоставил краткое описание корабля и его технические спецификации. Модифицированная модель легкого кореллианского транспортаYT-1300, последнее зарегистрированное название — «Тысячелетний Сокол».

«Кажется, мы недооценили врага. И если активное сопротивление, оказанное десанту в момент первой высадки, еще можно было списать на агрессивность местных жителей, то наличие законсервированных агентов можно было предусмотреть. Досадно, что мы не приняли во внимание этот момент раньше, при планировании операции».

— Учитывая сомнительную славу этой помойки, — Хакс даже не пытается удержаться от презрительной гримасы, — корабль и к предыдущему своему владельцу наверняка попал... нечестным путем. Или был взят за долги. Выясните, не было ли на борту маячка.

— Вы полагаете, что он ведет активную передачу? — сомнение младшего офицера забавляет генерала.

— Это самый простой и дешевый способ отыскать одну рухлядь среди другой. Обычным сканированием на кладбище кораблей не обойтись, — командующий на секунду задумывается. — Сомневаюсь, что угонщики знают об этом, но если это действительно Сопротивление, то они попытаются как можно быстрее сменить транспортное средство. И наша задача — перехватить их раньше.

— Да, сэр. Мы повторно допросим владельца.

— Помимо этого, оставьте под наблюдением остальные крупные поселения. Если пилот выжил, то они попытаются его забрать рано или поздно, — вероятность этого невелика, но Хакс не собирается упускать ни единого шанса. Пусть база Сопротивления сейчас не приоритетная цель, но потеря карты может усугубить ситуацию. И тогда координаты вражеского гнезда будут очень кстати. Даже если спасать законспирированным агентам окажется некого, то проявленной активностью они себя выдадут. И умрут.

Энсин коротко салютует и уходит передавать полученный приказ по инстанциям. А генерал поворачивается к дежурному офицеру мостика.

— Проложите курс обратно на базу. Мы пойдем кратчайшим путем, — Хакс тихо хмыкает. — И пошлите кого-нибудь доложить Рену. Нехорошо держать магистра в неведении.

#9

«Внеочередная сессия Сената Новой Республики начнется завтра утром и продлится полторы недели. Главным вопросом на повестке дня стоит законопроект о введении дополнительных налогов на...» — Хакс сворачивает новостной экран и проводит кончиками пальцев по столешнице. Как бы Лея Органа ни старалась раздуть значение внешней угрозы, акцентируя внимание на деятельности Первого Ордена, Сенат не собирается внимать ее рассуждениям. А сама бывшая принцесса даже не рискует показаться на глаза «старым друзьям», понимая, что из столицы она не уедет, а ее увезут. В маленьком плотно запаянном контейнере.

«Как жаль, что с возрастом она растеряла свое безрассудство. Сделать грязную работу чужими руками было бы намного проще», — генерал со вздохом переводит взгляд на другой экран — с отчетом о последствиях учиненного Реном разгрома. Консоль вдребезги, полузадушенный Митака в лазарете, шесть часов ремонта и вынужденный перевод рабочей смены в дублирующий командный пункт.

Нет, в самом факте срыва нет ничего нового. Магистр и раньше позволял себе портить оборудование и пугать персонал, но прошлый раз вспышка ярости была вызвана тяжелым ранением одного из рыцарей Рен. Сейчас же они просто упустили корабль... и девчонку.

Хакс находит соответствующий файл системы видеонаблюдения и запускает воспроизведение. Так и есть. Доклад лейтенанта отвратителен, и сам командующий на месте Кайло тоже бы не обрадовался перспективе выдавливать из Митаки информацию по одному слову, но чашу терпения Рена переполнила именно последняя фраза.

Что наводит на размышления. Магистр еще в деревне видел, что один из штурмовиков нестабилен. После допроса сопротивленческого пилота не распорядился усилить охрану и не дал никаких указаний относительно его дальнейшей судьбы. Просто оставил на пыточном станке. Так, словно собирался за ним вернуться. Или собирался отправить кого-то другого. А теперь бесится из-за того, что беглый штурмовик встретился с неизвестной девушкой, присвоившей себе дройда, и удрал от погони.

«Нет, слишком сложно для Рена. Спланировать наземную операцию или захват заложников — да, но стратегическую многоходовку? Вряд ли», — Хакс устало потирает висок. Мысль о предательстве ученика Сноука ему категорически не нравится.

Но разговор на «Старкиллере» упорно всплывает в памяти во всех своих странных подробностях. Кайло зациклен на поисках восьмого рыцаря. И велика вероятность того, что карта с координатами убежища Люка Скайвокера нужна ему не для того, чтобы свести счеты с дядей, а для чего-то другого. А сам последний джедай для рыцарей Рен интереса не представляет, в отличие от Верховного лидера.

«Как же все эти сверхъестественные проблемы некстати...» — генерал тратит на обдумывание сложившейся ситуации еще несколько минут, пытаясь оценить риски и выгоды напрашивающегося решения. И коротко бьет кончиком пальца по клавише блока внутренней связи.

— Состояние камер наблюдения в жилом блоке 12-34, внутренние помещения?

Ответ технической службы приходит почти мгновенно:

— Деактивированы, сэр.

— Восстановить работоспособность имеющихся и смонтировать дополнительные. Включить прослушку всех линий связи, включая резервные и выделенные. Под мою ответственность, — генерал отпускает клавишу селектора, не дожидаясь ответа. С неприятностями стоит разбираться по мере поступления, раз уж предотвратить их появление не удалось.

***

— Верховный лидер, я готов взять на себя всю ответственность... — доклад повелителю, как и ожидалось, начинается прескверно. К моменту прибытия флагмана к «Старкиллеру» приходит подтверждение информации о том, что дройд находится на борту «Тысячелетнего Сокола». В руках Хана Соло. И это значит, что он будет передан Органе при первой же возможности. Счет начинает идти на часы.

URL
2016-10-15 в 22:48 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
— Генерал! — голос Сноука подкреплен Силой, а его недовольство ощущается кожей. — Из-за вашей ошибки мы вынуждены будем сменить стратегию. Наша главная цель — не допустить возрождения джедаев любой ценой!

Хакс пережидает бурю с удивившим его самого спокойствием. Стоящий рядом Рен подавленно молчит, подозревая, что про него тоже не забудут.

«Любой ценой, значит?» — командующий делает глубокий вдох, чувствуя себя, как перед прыжком в холодную воду. Или мелкий декоративный пруд на одной давно забытой планете.

— Наше сверхоружие готово, Верховный лидер, — произносит он, неотрывно глядя в разноразмерные глаза голограммы. — Мы можем уничтожить столицу Республики, ввергнуть галактику в хаос и оставить Сопротивление без поддержки. А добровольно взятые на себя обязательства «борцов за свободу» заставят их начать активные поиски нашей базы, в процессе которых они неизбежно выдадут себя. И подставятся под удар.

Сноук молчит несколько секунд, словно раздумывая над открывающимися перспективами. Игра на публику, не больше, поскольку первая цель была определена еще до начала строительства «Старкиллера».

Система Хосниан, в данный момент являющаяся не только политическим, но и финансовым центром Новой Республики. И базой ударного соединения тяжелых кораблей. Соглашение о разоружении, подписанное сразу после поражения у Джакку, резко ограничило размер флота остатков Империи, Республика же сократила свой самостоятельно, обнаружив, что бюджет не резиновый, а хорошо подготовленные полицейские силы вполне достаточны для поддержания порядка на основных торговых маршрутах.

При этом отдельные системы и сектора были свободны в развитии собственных вооруженных сил. Обманчивое впечатление, поскольку Сенат не спешил отпускать поводок, вводя прогрессивные ставки налогов для наиболее развитых миров, стремящихся обрести максимальную независимость.

— Хорошо, — узловатые пальцы Сноука оглаживают подлокотник трона. — Пришло время заявить о себе. Начинайте подготовку, генерал. И постарайтесь, чтобы завтрашний день стал для Республики последним.

— Да, Верховный лидер, — Хакс коротко кивает и, бросив на все еще безмолвствующего Рена торжествующий взгляд, уходит, чувствуя, как от врученной ему власти покалывает кончики пальцев. Тень магистра, слишком похожую на свернувшуюся клубком нексу, он предпочитает игнорировать.

***

— Полковник, я буду у себя, — командующий на секунду зажмуривается до боли, пытаясь побороть нервный тик. Безуспешно.

«Боги, когда я уже высплюсь, наконец?» — отсветы многочисленных экранов слепят уставшие глаза — большая часть ночи ушла на повторную проверку систем «Старкиллера» и определение последовательности подключения дополнительных накопителей энергии. Хакс постарался лично проконтролировать все возможные и невозможные операции, проверить отработку стандартных сценариев и при этом не давить авторитетом делающих свою работу операторов. Охваченную лихорадочным энтузиазмом дежурную смену удается отправить отдыхать лишь незадолго до рассвета, и сейчас те, кто будет непосредственно отвечать за выстрел, занимают их места.

Генерал подходит к транспластиловому окну, глядя на то, как первые лучи солнца превращают белый снег в расплавленное золото. С минуту смотрит и, не прощаясь, покидает помещение командного центра.

Речь, которая должна ознаменовать гибель Республики, придумана им давно. И многократно отрепетирована в мыслях, но ни разу ни слова из нее не произнесено вслух. Еще один ритуал, обещание самому себе, что то, что должно быть сказано, будет сказано только один раз.

«Наивно в какой-то мере», — кабинет встречает Хакса сухой прохладой с тем самым горчащим на языке привкусом морозного воздуха, который всегда появляется в любом нежилом помещении базы.

Генерал стряхивает шинель на спинку дивана, бросает следом перчатки и садится в рабочее кресло, бездумно глядя на пустой стол и свои бледные ладони, лежащие на столешнице.

Через три с половиной часа «Старкиллер» займет наиболее выгодное для стрельбы положение. И столица Новой Республики исчезнет в пламени рождения новой звезды. Символично, пугающе, жестоко?

«Безразлично, — Хакс, наконец, находит слово, наилучшим образом описывающее его эмоции по этому поводу. — Мне ведь действительно нет никакого дела до тех миллиардов живых существ, которые умрут сегодня. Как странно... Впрочем, подавляющему большинству разумных не интересно, что творится в соседней системе, а про остальную часть галактики и говорить нечего».

Генерал утыкается лбом в скрещенные руки и закрывает глаза. Куда лучше было бы поспать минут сорок, пока есть возможность, чем сидеть вот так, но заснуть в таком взвинченном состоянии маловероятно.

«А когда-то я думал, что недостижимого для меня нет...»

Чернота под веками вдруг расцветает яркими красками летнего вечера, а холодный металлопластик под ладонями становится чуть шершавым деревом, на котором так интересно изучать прожилки, похожие на русла высохших рек, и представлять себя великим путешественником. С другой стороны, кем еще себя представлять четырехлетнему ребенку, украдкой пробравшемуся в отцовский кабинет и занявшему такое большое и уютное кресло?

Старинная настольная лампа отбрасывает причудливые тени, смешивающиеся с полумраком прозрачных сумерек, за оконным стеклом вьются большие и глупые бабочки-однодневки, которых так любит ловить Кошка. А вот и она сама: бесцеремонно запрыгивает на стол, тычется холодным носом в ухо и с грацией ездового ранкора протаптывается по спине, цепляясь когтями за рубашку.

— Милли, брысь, — сонно выдыхает Хакс и застывает неподвижно, чувствуя, как капля холодного пота стекает по виску.

Его Кошку звали Миллисент, и она была обычным фелинксом, не имеющим ничего общего с той дымчато-серой зверюгой, которая ходит в его сны.

Генерал приоткрывает глаза, сквозь ресницы наблюдая, как исчезают с полированной столешницы призрачные отпечатки кошачьих лап. Его невидимый гость тяжело спрыгивает на пол, едва слышно мяукает и растворяется в ярком свете наступившего утра.

Хакс выпрямляется, медленно и осторожно, словно ожидая удара в спину. Но в кабинете он один, и ничего больше не напоминает о... Кошке, или том, что под ее личиной наносит ему визит за визитом.

«Как же я сразу не догадался», — генерал кладет ладонь на замок скрытого ящика стола. Для действительно серьезных вещей есть сейф, но для милых мелочей достаточно и такого тайника. Там, среди всей прочей ерунды, хранится отключенная рамка с его детскими голографиями. И одной единственной, где он снят с матерью. И маленькой рыжей кошкой на руках.

«Мурлыкающая Сила, тень в виде нексу и рыцари, в которых от зверя больше, чем от человека. Богиня войны, которой вы служите, названа в легенде женщиной с головой кошки, способной перевоплощаться по желанию...» — Хакс достает рамку и ставит ее на стол, не спеша активировать.

«Ваши игры, Рен, переходят границы дозволенного. И если вы рассчитывали столь странным способом завоевать мое доверие, то жестоко ошиблись. Со своими демонами я в состоянии справиться сам».

Короткий писк комлинка прерывает его размышления.

— Слушаю, — получается слишком резко, но щадить чужие нервы нет никакого желания.

— Сэр, — голос оператора чуть заметно вздрагивает. — Мы зафиксировали сигнал маяка, установленного на борту «Тысячелетнего Сокола». Час назад он совершил посадку на Такодане.

Хакс кривит уголок губ в довольной улыбке.

— Передайте информацию магистру рыцарей Рен. Это его зона ответственности.

«А у меня есть другие, более интересные дела».

#10

«Сегодня будет пасмурно», — генерал щурит глаза, разглядывая заполняющийся ровными рядами штурмовиков плац. Фигурки в белой броне с высоты платформы кажутся кукольными.

Командующий аккуратно стягивает с головы наушники, обрывая поток команд, поступающих из командного пункта, надевает фуражку и мельком оглядывает себя в блестящей стенной панели.

Пол едва ощутимо вибрирует под ногами — энергия умирающей звезды сворачивается в главном накопителе в «карман» подпространства, перерождаясь в нечто большее. Полная зарядка занимает тридцать две минуты, и до ее окончания остается всего несколько секунд.

Пусть Хакс больше не слышит трансляцию переговоров операторов, но без труда восстанавливает ход событий.

«Открыть окно в планетарном щите над главным калибром», — подернутое серыми облаками небо едва заметно меняет цвет, становится светлее и выше. Вибрация пола перерастает в отчетливо различимый низкий гул выведенного на режим термоосциллятора.

Дрожь поднимается вверх, отзываясь в каждой кости и отдаваясь щекочущим сотрясением воздуха в легких. И Хаксу кажется, что это у него внутри разгорается пламя, плавя ребра и превращая неровно стучащее сердце в двойник главного накопителя, где-то далеко внизу раскаляющегося добела перед выстрелом.

«Я — смерть».

Морозный воздух обжигает уши, от холода и нервного напряжения сводит пальцы судорожно сжатых за спиной рук, усиленный ретрансляторами голос звенит над площадью, дробясь гулким эхом в изгибах монументальной архитектуры и далеких гор.

«Я зажигаю звезду. И буду за это проклят».

— ...И запомнят этот день, как последний день Новой Республики! — не удержавшись, он срывается на крик, чувствуя, как вздрагивают стоящие за его спиной офицеры, пойманные в ловушку причастности к великому делу. Загипнотизированные экспрессией речи и собственным страхом.

Белые фигурки внизу синхронно разворачиваются, подчиняясь отрывистой команде.

И финальное «Огонь» срывается с губ на выдохе, превращаясь в столб алого пламени.

«Что-то рождается, что-то умирает», — генерал не мигая смотрит в ослепительно яркое небо цвета крови, не замечая рези в глазах. Ощущая, как внутри него становится гулко и пусто. Бессмысленно. И на одно крошечное мгновение он отчаянно желает истаять, раствориться в последнем выплеске темной энергии, вырывающемся из жерла главного калибра «Старкиллера». Сжечь себя дотла и принести последнюю жертву.

***

— Сэр, — датапад с отчетом ложится на стол рядом с чашкой кофе. — Магистр Рен отбыл с миссией на Такодану сразу после залпа. В составе миссии две эскадрильи ДИ-истребителей, четыре десантных бота и командный шаттл.

URL
2016-10-15 в 22:48 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
— Генерал! — голос Сноука подкреплен Силой, а его недовольство ощущается кожей. — Из-за вашей ошибки мы вынуждены будем сменить стратегию. Наша главная цель — не допустить возрождения джедаев любой ценой!

Хакс пережидает бурю с удивившим его самого спокойствием. Стоящий рядом Рен подавленно молчит, подозревая, что про него тоже не забудут.

«Любой ценой, значит?» — командующий делает глубокий вдох, чувствуя себя, как перед прыжком в холодную воду. Или мелкий декоративный пруд на одной давно забытой планете.

— Наше сверхоружие готово, Верховный лидер, — произносит он, неотрывно глядя в разноразмерные глаза голограммы. — Мы можем уничтожить столицу Республики, ввергнуть галактику в хаос и оставить Сопротивление без поддержки. А добровольно взятые на себя обязательства «борцов за свободу» заставят их начать активные поиски нашей базы, в процессе которых они неизбежно выдадут себя. И подставятся под удар.

Сноук молчит несколько секунд, словно раздумывая над открывающимися перспективами. Игра на публику, не больше, поскольку первая цель была определена еще до начала строительства «Старкиллера».

Система Хосниан, в данный момент являющаяся не только политическим, но и финансовым центром Новой Республики. И базой ударного соединения тяжелых кораблей. Соглашение о разоружении, подписанное сразу после поражения у Джакку, резко ограничило размер флота остатков Империи, Республика же сократила свой самостоятельно, обнаружив, что бюджет не резиновый, а хорошо подготовленные полицейские силы вполне достаточны для поддержания порядка на основных торговых маршрутах.

При этом отдельные системы и сектора были свободны в развитии собственных вооруженных сил. Обманчивое впечатление, поскольку Сенат не спешил отпускать поводок, вводя прогрессивные ставки налогов для наиболее развитых миров, стремящихся обрести максимальную независимость.

— Хорошо, — узловатые пальцы Сноука оглаживают подлокотник трона. — Пришло время заявить о себе. Начинайте подготовку, генерал. И постарайтесь, чтобы завтрашний день стал для Республики последним.

— Да, Верховный лидер, — Хакс коротко кивает и, бросив на все еще безмолвствующего Рена торжествующий взгляд, уходит, чувствуя, как от врученной ему власти покалывает кончики пальцев. Тень магистра, слишком похожую на свернувшуюся клубком нексу, он предпочитает игнорировать.

***

— Полковник, я буду у себя, — командующий на секунду зажмуривается до боли, пытаясь побороть нервный тик. Безуспешно.

«Боги, когда я уже высплюсь, наконец?» — отсветы многочисленных экранов слепят уставшие глаза — большая часть ночи ушла на повторную проверку систем «Старкиллера» и определение последовательности подключения дополнительных накопителей энергии. Хакс постарался лично проконтролировать все возможные и невозможные операции, проверить отработку стандартных сценариев и при этом не давить авторитетом делающих свою работу операторов. Охваченную лихорадочным энтузиазмом дежурную смену удается отправить отдыхать лишь незадолго до рассвета, и сейчас те, кто будет непосредственно отвечать за выстрел, занимают их места.

Генерал подходит к транспластиловому окну, глядя на то, как первые лучи солнца превращают белый снег в расплавленное золото. С минуту смотрит и, не прощаясь, покидает помещение командного центра.

Речь, которая должна ознаменовать гибель Республики, придумана им давно. И многократно отрепетирована в мыслях, но ни разу ни слова из нее не произнесено вслух. Еще один ритуал, обещание самому себе, что то, что должно быть сказано, будет сказано только один раз.

«Наивно в какой-то мере», — кабинет встречает Хакса сухой прохладой с тем самым горчащим на языке привкусом морозного воздуха, который всегда появляется в любом нежилом помещении базы.

Генерал стряхивает шинель на спинку дивана, бросает следом перчатки и садится в рабочее кресло, бездумно глядя на пустой стол и свои бледные ладони, лежащие на столешнице.

Через три с половиной часа «Старкиллер» займет наиболее выгодное для стрельбы положение. И столица Новой Республики исчезнет в пламени рождения новой звезды. Символично, пугающе, жестоко?

«Безразлично, — Хакс, наконец, находит слово, наилучшим образом описывающее его эмоции по этому поводу. — Мне ведь действительно нет никакого дела до тех миллиардов живых существ, которые умрут сегодня. Как странно... Впрочем, подавляющему большинству разумных не интересно, что творится в соседней системе, а про остальную часть галактики и говорить нечего».

Генерал утыкается лбом в скрещенные руки и закрывает глаза. Куда лучше было бы поспать минут сорок, пока есть возможность, чем сидеть вот так, но заснуть в таком взвинченном состоянии маловероятно.

«А когда-то я думал, что недостижимого для меня нет...»

Чернота под веками вдруг расцветает яркими красками летнего вечера, а холодный металлопластик под ладонями становится чуть шершавым деревом, на котором так интересно изучать прожилки, похожие на русла высохших рек, и представлять себя великим путешественником. С другой стороны, кем еще себя представлять четырехлетнему ребенку, украдкой пробравшемуся в отцовский кабинет и занявшему такое большое и уютное кресло?

Старинная настольная лампа отбрасывает причудливые тени, смешивающиеся с полумраком прозрачных сумерек, за оконным стеклом вьются большие и глупые бабочки-однодневки, которых так любит ловить Кошка. А вот и она сама: бесцеремонно запрыгивает на стол, тычется холодным носом в ухо и с грацией ездового ранкора протаптывается по спине, цепляясь когтями за рубашку.

— Милли, брысь, — сонно выдыхает Хакс и застывает неподвижно, чувствуя, как капля холодного пота стекает по виску.

Его Кошку звали Миллисент, и она была обычным фелинксом, не имеющим ничего общего с той дымчато-серой зверюгой, которая ходит в его сны.

Генерал приоткрывает глаза, сквозь ресницы наблюдая, как исчезают с полированной столешницы призрачные отпечатки кошачьих лап. Его невидимый гость тяжело спрыгивает на пол, едва слышно мяукает и растворяется в ярком свете наступившего утра.

Хакс выпрямляется, медленно и осторожно, словно ожидая удара в спину. Но в кабинете он один, и ничего больше не напоминает о... Кошке, или том, что под ее личиной наносит ему визит за визитом.

«Как же я сразу не догадался», — генерал кладет ладонь на замок скрытого ящика стола. Для действительно серьезных вещей есть сейф, но для милых мелочей достаточно и такого тайника. Там, среди всей прочей ерунды, хранится отключенная рамка с его детскими голографиями. И одной единственной, где он снят с матерью. И маленькой рыжей кошкой на руках.

«Мурлыкающая Сила, тень в виде нексу и рыцари, в которых от зверя больше, чем от человека. Богиня войны, которой вы служите, названа в легенде женщиной с головой кошки, способной перевоплощаться по желанию...» — Хакс достает рамку и ставит ее на стол, не спеша активировать.

«Ваши игры, Рен, переходят границы дозволенного. И если вы рассчитывали столь странным способом завоевать мое доверие, то жестоко ошиблись. Со своими демонами я в состоянии справиться сам».

Короткий писк комлинка прерывает его размышления.

— Слушаю, — получается слишком резко, но щадить чужие нервы нет никакого желания.

— Сэр, — голос оператора чуть заметно вздрагивает. — Мы зафиксировали сигнал маяка, установленного на борту «Тысячелетнего Сокола». Час назад он совершил посадку на Такодане.

Хакс кривит уголок губ в довольной улыбке.

— Передайте информацию магистру рыцарей Рен. Это его зона ответственности.

«А у меня есть другие, более интересные дела».

#10

«Сегодня будет пасмурно», — генерал щурит глаза, разглядывая заполняющийся ровными рядами штурмовиков плац. Фигурки в белой броне с высоты платформы кажутся кукольными.

Командующий аккуратно стягивает с головы наушники, обрывая поток команд, поступающих из командного пункта, надевает фуражку и мельком оглядывает себя в блестящей стенной панели.

Пол едва ощутимо вибрирует под ногами — энергия умирающей звезды сворачивается в главном накопителе в «карман» подпространства, перерождаясь в нечто большее. Полная зарядка занимает тридцать две минуты, и до ее окончания остается всего несколько секунд.

Пусть Хакс больше не слышит трансляцию переговоров операторов, но без труда восстанавливает ход событий.

«Открыть окно в планетарном щите над главным калибром», — подернутое серыми облаками небо едва заметно меняет цвет, становится светлее и выше. Вибрация пола перерастает в отчетливо различимый низкий гул выведенного на режим термоосциллятора.

Дрожь поднимается вверх, отзываясь в каждой кости и отдаваясь щекочущим сотрясением воздуха в легких. И Хаксу кажется, что это у него внутри разгорается пламя, плавя ребра и превращая неровно стучащее сердце в двойник главного накопителя, где-то далеко внизу раскаляющегося добела перед выстрелом.

«Я — смерть».

Морозный воздух обжигает уши, от холода и нервного напряжения сводит пальцы судорожно сжатых за спиной рук, усиленный ретрансляторами голос звенит над площадью, дробясь гулким эхом в изгибах монументальной архитектуры и далеких гор.

«Я зажигаю звезду. И буду за это проклят».

— ...И запомнят этот день, как последний день Новой Республики! — не удержавшись, он срывается на крик, чувствуя, как вздрагивают стоящие за его спиной офицеры, пойманные в ловушку причастности к великому делу. Загипнотизированные экспрессией речи и собственным страхом.

Белые фигурки внизу синхронно разворачиваются, подчиняясь отрывистой команде.

И финальное «Огонь» срывается с губ на выдохе, превращаясь в столб алого пламени.

«Что-то рождается, что-то умирает», — генерал не мигая смотрит в ослепительно яркое небо цвета крови, не замечая рези в глазах. Ощущая, как внутри него становится гулко и пусто. Бессмысленно. И на одно крошечное мгновение он отчаянно желает истаять, раствориться в последнем выплеске темной энергии, вырывающемся из жерла главного калибра «Старкиллера». Сжечь себя дотла и принести последнюю жертву.

***

— Сэр, — датапад с отчетом ложится на стол рядом с чашкой кофе. — Магистр Рен отбыл с миссией на Такодану сразу после залпа. В составе миссии две эскадрильи ДИ-истребителей, четыре десантных бота и командный шаттл.

URL
2016-10-15 в 22:54 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
Хакс молча кивает. Сорванное горло болит, а предстоящий подробный доклад Верховному лидеру об уничтожении системы Хосниан лишь усугубит ситуацию. Но сначала надо ознакомиться с результатами прослушки. Камеры в своей каюте на «Финализаторе» Рен предсказуемо уничтожил, но вот микрофон в смежном помещении уцелел. Том самом, где Кайло хранит свою самую большую ценность — искореженный и оплавленный шлем своего деда — последнего лорда ситхов Дарта Вейдера.

Возможно, в записях последних суток найдется что-то интересное. Генерал вставляет в ухо горошину наушника и отхлебывает кофе. Обжигаясь и отмечая, что стоит завернуть в медотсек — спросить что-то для горла, иначе вместо доклада получится одно сипение.

«...Я снова чувствую его. Притяжение света. Верховный лидер тоже чувствует его во мне...» — Хаксу удается удержаться от насмешливого фырканья лишь чудом. Если Сноук действительно ощутит хотя бы слабый намек на предательство, то магистр от переговорного зала не дойдет даже до жилого яруса. Похоже, Рен сам толком не понимает природы своих метаний. С одной стороны, вынужденный подчиняться приказам «учителя», соблюдая условия сделки, с другой — не имея смелости высказать свое мнение по поводу всего того, в чем ему приходится участвовать, он колеблется, как натянутая струна. Что периодически выливается в срывы наподобие недавнего погрома.

«Надеюсь, Митаку уже выпустили из лазарета», — как известно генералу, убивать Кайло предпочитает своей рукой, а к массовым казням относится... скептически. И вместо всей Хосниан-Прайм предпочел бы взорвать здание Сената. Ну, может, с парой прилегающих кварталов. Жаль, что один одаренный, сколь бы талантлив он ни был, не может уничтожить флот противника.

«Посмотрим, насколько удачлив магистр окажется в поисках этой проклятой карты, — командующий бросает взгляд на хронометр, понимая, что непозволительно расслабился и пора возвращаться к текущим задачам. — В противном случае Верховный лидер окажется очень недоволен. И хорошо бы только Реном».

— Полковник, подготовьте полный отчет о состоянии накопительных резервуаров всех ярусов с учетом степени выгорания оболочек. Я хочу знать, как скоро мы будем готовы к следующему выстрелу.

— Да, сэр, — Дату, такой же бледный от недосыпания, как и сам генерал, но умудрившийся сохранить бравый вид, кивает и отходит к пультам операторов, передавая приказ по инстанциям.

Шум голосов, наполняющий помещение командного центра, усиливается, а Хакс опускает веки, устраиваясь в кресле поудобнее. Идти к себе далеко и лень, подождать свежих отчетов можно и тут. Главное — не заснуть.

«А с хроническим недосыпом надо и правда что-то сделать».

***

— Она владеет Силой и даже не догадывается о том, насколько одарена! — звенящий возмущением голос Рена ввинчивается в уши, заставляя генерала едва заметно поморщиться. Акустика в переговорном зале замечательная.

Вид магистра, оправдывающегося за очередную неудачу перед учителем, греет душу. В особенности тот факт, что в этот раз Кайло забыл надеть свой шлем и теперь все его эмоции читаются без труда. Ведь привыкнув прятать лицо, Рен напрочь забывает о том, что за его выражением надо следить и не демонстрировать свою досаду так явно.

— Где дройд? — Сноуку быстро надоедают бессмысленные оправдания.

— Рен решил, что раз он захватил девушку, то дройд больше не нужен, — вкрадчиво произносит Хакс, останавливаясь рядом с магистром и краем глаза любуясь произведенным его словами эффектом. — У нас нет точных данных, но велика вероятность, что он попал в руки противника.

«Провалить простейшее задание, потерять два десантных бота со всем экипажем и целую эскадрилью, привести вместо астромеха ту самую девицу с Джакку, решив, что по мельком увиденному мусорщицей фрагменту можно восстановить карту, и при этом не суметь вытащить нужную информацию из ее примитивных мозгов — блестяще, Рен. Вы доказали свою компетентность в решении сложных вопросов. Хорошо хоть все Сопротивление за собой не приволокли на хвосте, и то только потому, что успели унести ноги раньше, чем кому-то пришло в голову прицепить на ваш шаттл маячок!»

— Координаты основной вражеской базы известны? — кажется, повелителю тоже требуется время на то, чтобы успокоиться.

— Мы проследили их корабли до системы Иллиниум, Верховный лидер, — генерал смотрит вверх, в изуродованное лицо нависающей над ним голограммы, и вся его радость от мелкой победы над вечным соперником медленно тает, сменяясь нехорошим предчувствием. — Еще несколько часов — и мы сможем определить их точное местоположение.

— Это лишнее, — Сноук откидывается на спинку своего кресла. — Я хочу, чтобы вы уничтожили всю систему.

«Что?! Там три обитаемых планеты, зачем уничтожать еще одну систему сразу за Хосниан, когда можно просто нанести точечный удар, вынудив остальных присягнуть на верность Ордену?» — ошарашенный столь странным капризом Верховного лидера, Хакс забывает о собственной защите и непроизвольно ежится, ощутив, как призрачные пальцы перебирают его крамольные мысли. Оспаривать прямой приказ он не будет, это слишком сильно отдает попыткой суицида, но попытаться убедить...

— Всю систему, генерал! — резко произносит Сноук. — Информация о месте, в котором укрывается последний джедай, должна исчезнуть вместе с базой Сопротивления!

— Верховный лидер! Я могу достать карту... — очнувшийся от ступора Рен тоже пытается вставить в разговор свои полкредита, но Сноук обрывает его небрежным взмахом руки.

И Хакс решает, что пора покинуть зал, пока его не обвинили в саботировании приказа. Сила за его спиной свивается тугой спиралью, заставляя ускорить шаг и незаметно втянуть голову в плечи. Желание сорваться на бег становится нестерпимым.

И лишь опускающаяся створка двери отсекает его от волны холодного гнева, которым наполнены слова Верховного лидера, обращенные к Рену:

— Приведи ко мне девчонку.

— Сэр, — испуганный адъютант появляется из-за поворота. Судя по взгляду, метнувшемуся от закрывшейся двери к лицу генерала и обратно, ему нужен Рен, но прерывать беседу магистра с Верховным лидером немыслимо.

— Докладывайте, — сухо приказывает командующий, готовясь услышать очередную неприятную новость. И его ожидания оправдываются с лихвой.

— Генерал, сэр, только что совершен побег из тюремного блока.

— Девчонка с Джакку? — уточняет он непонятно зачем.

— Да, сэр.

«Проклятье!»

— Код желтый. Перекрыть входы-выходы, особое внимание уделить ангару и стоянкам спидеров, запретить взлет всем кораблям без моего личного разрешения, усилить патрули. Сбежавшая пленница нужна живой и по возможности целой, — Хакс переводит взгляд на адъютанта. — Вы слышали? По возможности.

— А..? — капитан выразительно скашивает глаза на все еще закрытую дверь.

— Не будем лишать магистра возможности узнать последние новости лично, — со змеиной ухмылкой отвечает командующий.

«Если этот кретин позволит себе очередной срыв — завтра же Сноук получит полный доклад о всех перемещениях Рена за последние шесть месяцев. И мне плевать, насколько сильно это будет похоже на сведение счетов!»

***

Не находящая выхода злость клубится внутри тенью жара сверхновой, оседает тонкой пленкой пота на висках, заставляя оставить шинель на спинке кресла.

«Бессмысленно уничтожать систему за системой, разрушая то, что должно быть захвачено и приведено к порядку. Если мы будем поступать так с каждой планетой, на которой обнаружатся следы Сопротивления, то очень быстро снова вернемся в Неизведанные Регионы, оставив за собой обломки сотен обитаемых миров. Но Сноук в ярости, а значит, глух к доводам логики. Возможно, он удовлетворится уничтожением следующей цели?» — призрачная надежда тает, как дым.

Генерал широким шагом пересекает помещение командного пункта, вплотную подходя к обзорному окну. И лишь наткнувшись взглядом на свое отражение, замирает на секунду, осмысливая увиденное. И резко выдыхает. Пусть девчонка еще на найдена, а Рен ожидаемо сорвался, разгромив допросную, но сейчас-то все заняты делом. И ему стоит последовать примеру своих подчиненных.

— Начать зарядку орудия, — отрывисто приказывает он. — Цель — система Иллиниум.

— Есть, сэр. Зарядка орудия начата, — Хаксу кажется, что его нервозность каким-то образом передается подчиненным, и генерал усилием воли заставляет себя успокоиться и сосредоточиться на контроле процесса подготовки к выстрелу. Раз уж Верховный лидер просит повторить недавний успех, они обязаны выполнить этот приказ. А предполагаемым кораблем-нарушителем, зафиксированным системой ПВО, пусть занимается Рен. Он как раз в подходящем настроении.

«И я, так и быть, даже воздержусь от комментариев, если магистр хоть что-то сумеет сделать правильно. И вовремя!»

Короткий резкий писк сообщения высокой важности прерывает его мысли.

— Что такое? — командующий подходит вплотную к озадаченному оператору, заглядывая ему через плечо.

— Планетарные щиты, сэр. Они отключились. Целиком, — в глазах сержанта плещется паника. И очень трудно не попасть под ее влияние.

— Убедитесь, что это не технический сбой, — Хакс сверлит экран злым взглядом. — И пошлите к пункту управления дефлекторами ремонтную бригаду. В сопровождении двух отделений штурмовиков.

«Пусть это будет просто сбой в программе, ну пожалуйста», — мысленно просит неизвестно у кого генерал. В глубине души понимая, что надежда тщетна.

URL
2016-10-15 в 23:00 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
#11

— Готовность? — удерживать безразличный тон все сложнее и сложнее. Перевод управления дефлекторов на ручной режим задерживается из-за конфликта в системе. Предполагаемые диверсанты безнаказанно бродят по базе, а Рена носит неизвестно где.

— Десять минут до полной зарядки, — лица операторов в свете угасающей звезды кажутся бледными пятнами. Стоять у них над душой бессмысленно. Мешать делать свою работу — опасно.

Хакс возвращается к обзорному окну, пытаясь собраться с мыслями, и видит, как с темнеющего неба прямо на шестиугольную крышу корпуса термоосциллятора пикируют десятки крестокрылов.

Комок в горле на секунду перекрывает дыхание.

— Поднять все эскадрильи, всем зенитным батареям — огонь по любой захваченной цели. Я хочу, чтобы к моменту выстрела в воздухе не осталось ни единой вражеской машины!

— Сэр, — полковник Дату стоит у ступеней, не решаясь сократить дистанцию. — На таком малом удалении мы не можем гарантировать, что автоматические батареи не будут бить по своим. Как и самонаводящиеся ракеты.

— Меня не волнуют сопутствующие потери, — голос срывается в шипение. — Выполняйте приказ.

Хакс резко отворачивается, испытывая острое желание стащить перчатки и впиться ногтями в тонкую кожу запястий. Возможно, это поможет ему удержать маску безразличия чуть дольше. Он не может потерпеть поражение сразу после триумфа. Это будет слишком жестокой шуткой мироздания. Или Великой Силы. Которая однажды уже пошутила именно так.

Крестокрылы атакуют термоосциллятор с упорством обреченных, волна за волной. По примерным подсчетам, к «Старкиллеру» их пришло три или четыре эскадрильи. Сейчас уже сложно сказать точно — небо испятнано разрывами, а обломки подбитых машин сыплются на холодный снег огненным дождем.

«Почти все, что было у Сопротивления», — генерал морщится от особенно яркой и близкой вспышки. К счастью, вражеские пилоты полностью сосредоточенны на своей задаче и не пытаются нанести удар по командному пункту.

«Вот и пригодились им украденные чертежи», — Хакс закусывает губу, подавляя рвущееся наружу ругательство. Сопротивление хочет не просто отсрочить выстрел, а уничтожить базу здесь и сейчас. Вероятно, даже они сообразили, что после гибели Сената им больше не стоит рассчитывать на финансовую и военную поддержку со стороны Новой Республики. И поспешили нанести удар.

— Сэр, зафиксировано нарушение периметра. Неизвестные проникли на уровень верхнего кольца топливных элементов термоосциллятора, — оператор скашивает глаза на командующего, застывшего в напряженной позе у обзорного окна. — Магистр Рен с отрядом находится на том же уровне.

— Время? — коротко интересуется генерал, мысленно проклиная всех одаренных скопом.

— Две минуты до полной зарядки.

— Пошлите в помощь магистру дополнительные силы. Немедленно, — пальцы вдавливают край перчатки в кожу до отрезвляющей боли.

— Есть, сэр.

Над кромкой гигантского шестиугольника расцветает вспышка мощного взрыва, а от удара, последовавшего за частичным разрушением корпуса, вздрагивает и идет рябью картинка на всех мониторах командного пункта. А в хор разнообразных аварийных сигналов вплетается тоскливый взлаивающий рев сирен пожарной тревоги.

— Осциллятор поврежден, но полностью функционален, — лихорадочный перестук клавиш отдается режущей болью в висках. — Тридцать секунд до полной зарядки.

— Стрелять по готовности, — несколько капель крови с расцарапанного запястья пачкают манжет рубашки, и генерал поспешно одергивает рукав кителя, скрывая следы своей слабости. Думая, что в этот раз тоже было близко, слишком близко.

***

А потом какой-то из безумцев, пилотирующих крестокрылы, догадывается совершить самоубийство путем атаки на термоосциллятор изнутри. И вся система идет вразнос.

Самый подходящий момент для доклада Сноуку.

Которого, как выясняется, не интересует ничего, кроме его драгоценного ученика.

«Безумие — искать кого-то посреди этого хаоса», — Хакс уворачивается от обрушившегося с потолка переговорного зала блока светильников, понимая, что еще немного — и все заснеженное плато вокруг командного пункта просто сомнется, как грязная простыня. Сейсмическая активность нарастает, и совсем скоро перегруженные генераторы полей удержания выйдут из строя, а собранная в ядре энергия звезды вырвется наружу, снося все на своем пути.

Спасать тут действительно уже нечего, но есть крошечный шанс сохранить хотя бы часть персонала. Истошный вой сирены объявляет начало всеобщей эвакуации. Единственного сценария, никогда не отрабатывавшегося по полной схеме — большая часть систем базы требовала круглосуточного контроля со стороны операторов и их работа не могла быть остановлена даже на час без непоправимых последствий.

Сейчас им всем предстояло пожать плоды подобной беспечности.

Холодный воздух сбивает дыхание, обжигает горло и заставляет давиться словами.

«Где Фазма, когда она нужна?» — мрачно думает Хакс, искренне сожалея о невозможности переложить ответственность за жизнь Рена на чужие плечи. Но капитана штурмовиков искать некогда, придется обойтись тем, что есть под рукой — десятком солдат под руководством сержанта. Испуганных и дезориентированных, как и любой человек на станции.

Возможно, кроме него самого.

«И диверсантов, если они пережили взрыв осциллятора», — пермакрит посадочной площадки идет волной прямо под ногами, и генерал едва успевает ухватиться за борт спидера, чтобы не упасть. Стоящие на противоположном краю полосы ДИ-истребители начинают один за другим медленно сползать в расходящийся широкий разлом. Круглые кабины лопаются от жара, словно мыльные пузыри, разбрасывая во все стороны осколки транспластила и обломки металла. Завораживающее зрелище, от которого с трудом удается отвести взгляд.

— Мы зафиксировали сигнал, сэр, — сержант тянет его за рукав наброшенной на плечи шинели, — четыре километра к западу отсюда.

Хакс заторможено кивает, цепляется за закованную в белую броню руку, перемахивает через борт и обессилено падает на свое место.

***

Снег на краю обрыва истоптан и забрызган кровью. Генерал переступает ветку поваленного дерева, не обращая внимания на копошащихся за его спиной людей. Магистр, которого двое солдат пытаются поставить на ноги, тяжело ранен, но жив. И, судя по доносящимся со стороны спидера рычащим звукам, намерен обойтись в транспортировке себя к цели без посторонней помощи.

«Живуч как кошка, в отличие от меня», — отстраненно думает Хакс, глядя прямо перед собой. Волна сухого жара, идущего от разлома, плавит снег, а зарево близкого пожара отбрасывает густые тени от вывернутых с корнем деревьев и треснувших камней. Земля под ногами вновь крупно вздрагивает и немного проседает.

«Четыре шага», — мгновенно определяет безопасную дистанцию генерал. Край обрыва на первый взгляд кажется надежным, но глубокие трещины, расходящиеся по схватившемуся тонкой коркой льда снегу, подсказывают, что это не так.

«Мне надо сделать всего четыре шага. И я больше ничего и никому не буду должен», — опасная, но такая притягательная мысль.

Таркин смог избежать позора лишь потому, что погиб вместе с первой «Звездой Смерти», иначе никакие прошлые заслуги не спасли бы гранд-моффа от гнева Императора. Хакс имеет все основания подозревать, что ему самому лучше бы повторить судьбу Уилхуффа. Даже если он привезет Верховному лидеру ученика, его людей, погибающих сейчас во внутренних помещениях базы, это не вернет.

«Еще одна причина, по которой имитация полной эвакуации никогда не проводилась — то, что при разрушении выведенного на рабочий режим термоосциллятора она попросту невозможна. И прогнозируемый уровень потерь даже при самом благоприятном раскладе составляет свыше шестидесяти процентов», — эта информация была строго засекречена, а вероятность возникновения такой ситуации признана пренебрежимо малой. Хакс сам подписывал соответствующие документы.

Теперь за тогдашнюю самоуверенность приходится платить страшную цену.

«Смерть по неосторожности или самоубийство — кто будет разбираться, кто будет свидетельствовать?» — генерал делает первый шаг легко. На втором — вязнет в снегу, едва достигающем щиколоток, словно в смоле. И только после этого догадывается обернуться.

Магистр стоит, тяжело привалившись боком к борту спидера и вытянув дрожащую руку перед собой.

«Не надо, Хакс», — непривычно мягко произносит знакомый голос, звучащий лишь в голове генерала. А пламя пожара отражается в расширенных зрачках Рена, окруженных тонким кольцом желтой радужки, как в зеркале.

***

Подробности взлета стираются из памяти сразу же, стоит только «Ипсилону» набрать необходимую высоту и с предельным ускорением ввинтиться в подсвеченное пламенем небо. Даже усиленные компенсаторы справляются с трудом, но генерал прекрасно понимает пилотов, выжимающих из машины все возможное.

Сам на их месте... что именно, додумать не удается, поскольку экраны, передающие картинку с внешних камер, затапливает море огня, сенсоры, которыми под завязку напичкан командный шаттл, выходят из строя, а через мгновение приходит ударная волна.

Привязные ремни больно впиваются в плечи, когда мир переворачивается перед глазами, и Хакс успевает где-то на краю сознания порадоваться своей предусмотрительности. Выбери он салон вместо кабины пилотов, сейчас бы ему пришлось куда хуже.

— Сэр, — генерал мотает головой, пытаясь разогнать цветные пятна перед глазами, и не сразу соображает, что к нему обращается один из штурмовиков. Солдат стоит, крепко вцепившись двумя руками в дверной проем, словно ожидает еще одного взрыва, но базы больше нет и теперь вместо нее лишь сгусток клокочущей энергии — нежизнеспособный зародыш новой звезды.

— Сэр, — штурмовик твердо намерен донести свою мысль до командующего. — Вы нужны в медицинском отсеке.

— Иду, — первый шаг самый трудный, Хакса ведет в сторону, но усилием воли ему удается удержаться на ногах, сохранив остатки собственного достоинства.

«Хотя какое это уже имеет значение?»

URL
2016-10-15 в 23:05 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
Глаза Рена темные и пустые, подернутые дымкой беспамятства. Три дозы противошокового и обезболивающего не возымели никакого действия, и медицинский дройд с возмущенным писком запрашивает разрешения на четвертый угол.

Генерал медленно моргает, пытаясь осмыслить вопрос. Он не врач, он совершенно не представляет себе последствий такого решения, но кивает, потому что смотреть на безвольно мотающуюся голову магистра нет сил. Ему явно больно, и эта чужая боль волной расходится по крошечному помещению медотсека, накрывая не только генерала, но и сидящих за переборкой штурмовиков. Кто-то из них коротко вскрикивает и роняет что-то тяжелое. Оружие, скорее всего.

Хакс с трудом выдавливает «да» в ответ на очередной вопросительный писк дройда, и новая доза лекарств впрыскивается в кровь Рена, хотя кажется, что крови в нем уже почти не осталось.

«Зачем тебе было меня останавливать, Кайло?» — вопрос остается без ответа, в себя магистр так и не приходит. Ни сейчас, ни в лазарете, куда его отправляют сразу же после того, как шаттл совершает неуклюжую посадку в главном ангаре «Финализатора».

Генерал ступает на палубу своего флагмана с идеально прямой спиной и сложенными в привычном жесте руками. Пустое притворство, призванное создать иллюзию контроля над ситуацией. Встречающие его офицеры стыдливо отводят глаза, стараясь не замечать очевидного. Орден потерпел поражение, а основной виновник этого сейчас стоит перед ними. Живой и здоровый. Пока.

#12

На третьи сутки после гибели базы генералу хочется удавиться. Он призраком бродит по коридорам крейсера, распугивая патрули, пытаясь проконтролировать абсолютно все происходящее и одновременно понимая всю бессмысленность данного процесса. Ему кажется, что подчиненные косятся на него сочувственно. Каждый такой жалостливый взгляд — как пощечина, режущее без ножа признание его слабости. Мучительное, но справедливое. Он не смог спасти станцию, не смог организовать эвакуацию персонала, успел разве что выполнить последний приказ Сноука — вытащил с расползающегося клочьями снежного плато магистра рыцарей Рен. И упустил мусорщицу с предателем.

«Финализатор» идет к своей цели — назначенной точке рандеву с кораблем Верховного лидера не по прямой — а серией коротких прыжков, путая следы и на всю мощность используя глушилки. Идет один, поскольку остальные крейсера их небольшого флота получили приказ уходить без флагмана, унося на борту выживших после взрыва планеты.

Командующий бродит по бесконечным коридорам, и тень погибшей базы следует за ним тонким запахом гари, от которого невозможно избавиться, и липкой паутиной взглядов, невесомым шелком охватывающей горло. Запрещающей даже придумывать оправдания.

«Потеря контроля — вот как это выглядит на самом деле. Минутная слабость тут, рассеявшееся внимание там. Небрежность, погрешность в инструкции, недостаточный уровень подготовки... и вот она, катастрофа, которой можно было избежать», — генерал прислоняется горячим лбом к холодному полированному металлу и прикрывает веки.

В голове все крутится та фраза про уязвимую точку, слова Рена про осциллятор. И Хакса накрывает осознанием. Уязвимой точкой было не место, а человек. Сам Кайло, оказавшийся не в том месте не в то время. Запустивший цепную реакцию непоправимых ошибок. И едва не поставивший в ней финальную точку собственной смертью.

«Будь оно все проклято...»

Генерал вспоминает залитый алым снег и резко открывает глаза, встречаясь взглядом с самим собой. Впрочем, отражение в зеркале подтверждает, что косятся подчиненные на него не зря. Восемьдесят часов без сна кого угодно превратят в собственное привидение.

Но заснуть совершенно невозможно, усталость перешла ту тонкую грань, когда ее еще можно победить волевым усилием, заставив себя расслабиться и успокоиться. Любая попытка закрыть глаза оборачивается изматывающим кошмаром — Хакс раз за разом видит сгорающий в пламени поглощенной звезды «Старкиллер».

И даже взятая в медотсеке доза снотворного погружает его не в нормальный сон, а в мутную, вязкую, на грани бодрствования, дрему. То мерзкое состояние, когда все слышишь, ощущаешь и видишь, но не имеешь сил подняться. Генерал сворачивается клубком на диване, безуспешно пытаясь согреться, но поселившаяся где-то глубоко внутри дрожь не дает ему ни малейшего шанса. По-хорошему, надо бы встать, прервав это бессмысленное и болезненное, на грани терпимого, времяпровождение, взять что-то теплое и укрыться им. Хакс вспоминает пахнущую мокрой шерстью и кровью шинель и съеживается еще сильнее. Китель, сейчас висящий на спинке рабочего кресла на расстоянии вытянутой руки, не годится вместо одеяла, но даже попытка коснуться украшенного двумя нашивками рукава кажется делом слишком сложным и требующим многочасового обдумывания. Перегруженный информацией мозг категорически не хочет отключаться от реальности, заставляя жалеть о своем решении не оставаться в лазарете на ночь.

Генерал открывает глаза, слепо глядя вперед, и ничуть не удивляется, когда от пятна густой тени в углу отделяется другая тень, из плоской картинки выступающая в реальность. Обретающая объем и забавные кисточки на острых ушах.

Кошка подходит ближе, с любопытством обнюхивает пальцы свешивающейся с дивана руки и аккуратно облизывает костяшки шершавым языком. Потом дарит лежащему человеку чуть презрительный взгляд желтых глаз и подходит вплотную, почти упираясь лобастой головой в острый локоть, прикрывающий живот.

Хакс сдавлено всхлипывает, сгребая Кошку в объятья, утыкается лицом в мягкую шерсть и бессвязно шепчет слова старой сказки, не замечая, как ресницы слипаются от слез.

«Восемь слуг у гордой богини... восемь теней на ступенях трона... две из них охраняют покой предвечных вод, черных и густых, как смола... две — скользят неслышно во мраке, две — измеряют бесконечность и две — отрицают все сущее, скрывая свою суть... Все они — проводники в страну мертвых для тех, кто погиб в бою, во славу солнцеликой, несущей в своем сердце ярость и скорбь...»

Кошка остается на всю ночь, не делая попыток вырваться или принять более удобную позу. Просто разрешает себя держать, согревая теплом и убаюкивая низким грудным мурлыканьем.

***

— Верховный лидер, — генерал не спешит поднимать голову и встречаться взглядом с голограммой. Пусть в этом переговорном пункте нет возможности создать столь любимую повелителем подавляющую своими размерами проекцию, но Сноук и без этих фокусов умеет донести до собеседника свое недовольство.

— Вы потеряли станцию, — безэмоционально констатирует Верховный лидер. — Я жду от вас отчет, максимально полный и подробный. И не пытайтесь оправдаться, грамотный анализ причин провала даст вам больше очков в глазах ваших коллег.

Хакс кивает, по-прежнему глядя в пол.

— Разбирательство назначено через месяц, нам нужно время на перегруппировку сил и корректировку планов. Постарайтесь провести эти дни с пользой для Первого Ордена, генерал. И подготовьтесь к передаче дел — «Финализатор» вы покинете вместе с Кайло Реном.

— Да, Верховный лидер, — ровно отзывается командующий, поднимая взгляд.

Сноук смотрит мимо него, думая о чем-то своем. Возможно о том, какое наказание он назначит своему нерадивому ученику, до сих пор не соизволившему прийти в себя и поэтому счастливо избежавшему этого разговора. Или о делах Ордена, или о новых перспективных кандидатах, или...

— Свободны, генерал, — насмешливая интонация, так явно звучащая в голосе повелителя, заставляет стиснуть зубы и поклониться значительно ниже, чем обычно, в безуспешной попытке скрыть алеющие уши.

Верховный лидер прекрасно умеет жалить словом, загоняя под кожу холодный яд саморазрушения, отравляющий и без того безрадостное существование.

«Нет более старательных исполнителей, чем те, кто уже один раз потерпел неудачу», — первые строки будущего отчета ложатся на воображаемый лист еще до того, как за спиной закрывается дверь переговорного пункта.

***

Рен приходит, когда до выхода из гиперпространства в конечной точке их затянувшегося путешествия остаются считанные часы.

URL
2016-10-15 в 23:08 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
Задремавшего в обнимку с датападом Хакса будит тяжелое ощущение чужого присутствия. Генерал с трудом открывает глаза, пытаясь понять, где он находится, и переводит взгляд на обнаружившегося рядом с диваном магистра. Тот сидит в позе для медитаций, уперев локти в колени и запустив обе руки в спутанные волосы.

— Рен, вы рехнулись? — сонно интересуется Хакс, пытаясь сесть и машинально отмечая показываемое хронометром время, для визитов совершенно не подходящее. — Сначала вы ходите в мои сны, как к себе домой, а теперь являетесь во плоти.

— Прошу прощения за бестактность.

Магистр выпрямляется, опуская руки, и Хакс давится воздухом. Нет, желтых глаз с вертикальным зрачком он подсознательно ожидал, внутренне смирившись с тем, что его пушистый ночной гость и этот ненормальный одаренный как-то связаны друг с другом. Но увидеть торчащие из темных волос треугольные кошачьи уши с кисточками оказывается немного слишком.

«Боги, это не может быть настолько абсурдно...»

А уж когда эти уши совершенно по-звериному дергаются на его удивленный вздох, остатки самоконтроля рассыпаются прахом и Хакс начинает смеяться, до крови закусывая костяшки пальцев. Но это никак не помогает сдержать подступающую истерику.

— Не надо, генерал, — Рен мягко перехватывает его руку, подносит к губам и слизывает каплю крови, выступившую на месте укуса. Шершавым кошачьим языком.

Хакс замолкает мгновенно. Застывает мраморной статуей, и бледная до прозрачности кожа только подчеркивает сходство.

— Значит, все было на самом деле? — хрипло спрашивает он.

— В какой-то мере, — Кайло чуть сжимает узкую ладонь генерала, и окружающий мир расцветает тысячей оттенков черного, обретая противоестественную глубину и четкость. — Один джедай когда-то сказал, что истинность того или иного утверждения зависит от точки зрения. Солгал, конечно же, но доля истины в этих словах есть. Надо только правильно выбрать точку...

— Но зачем вы рассказываете это мне? Зачем вы вообще вмешались в мою жизнь? Сны и прочее... Ведь вам нужна была девчонка, она одаренная, она могла бы стать тем, что вы ищете. Недостающим рыцарем, — голос садится до шепота.

— Нет, — Рен подается вперед, поднимаясь на колени и прижимаясь лбом к чужому лбу. — Она могла бы стать новой протеже Сноука, но не одной из нас. Сделка была заключена много лет назад... Восьмой рыцарь — вы, Хакс. Нужно лишь ваше согласие.

Желтизна нечеловеческих глаз густеет до карего, а вертикальный зрачок становится обычным. Круглым.

— Вы можете обвинять меня в чем угодно, включая подмену воспоминаний и попытку втереться в доверие. Но... у вас никогда не было кошки, генерал, ни серой, ни рыжей. А на той голографии, которую вы хранили в своем кабинете на базе, у вас в руках игрушечный шаттл. Мой... дядя подарил мне точно такой же, когда мне исполнилось шесть. Надеялся привить любовь к полетам.

— Я не понимаю, — тихо произносит Хакс, опуская ресницы. Рен слишком близко и это... неправильно.

— Не страшно, я объясню, — магистр отстраняется, садится на пятки и смотрит снизу вверх лихорадочно блестящими глазами. Тонкая полоса почти зажившего шрама делит лицо надвое, превращая его в расколотую маску. — К богине приходят разными путями. Чаще всего — отчаявшись. Вверяя ей свою душу и получая взамен восемь жизней. Восемь возможностей избежать смерти, скрывшись в тенях.

— Но я не... — Хакс обрывает себя на полуслове.

— Вы ведь почти не помните мать, верно? — Рен смотрит испытующе, так, словно пытается заглянуть за скрывающую чужие мысли завесу без Силы. — Ее жизнь была взята в обмен за вашу. Теперь у вас есть шанс вернуть долг.

«Я об этом пожалею», — полустертые воспоминания обретают цвет, всплывают на поверхность памяти, как хрупкие льдинки на темной глади пруда: волнистые волосы, убранные в сложную прическу, белые до синевы руки и голос, раз за разом повторяющий одни и те же слова.

«Она уже тогда знала, что меня ждет».

В голове тоненько звенит, затихшая было мигрень тупо толкается болью в висок. А от открывающихся перспектив перехватывает дыхание.

Хакс поднимает глаза, встречаясь с Кайло взглядом.

— Я согласен.

________

Конец первой части. Продолжение следует...

URL
2016-10-16 в 09:37 

lissa23
Оптимист верит, что мы живем в лучшем из возможных миров. Пессимист боится, что это именно так.
Ого, у этого замечательного текста будет и продолжение? Здорово! Буду ждать с нетерпением.

2016-10-16 в 11:09 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
lissa23, вторую часть я начала писать сразу после первой, но тогда поняла, что текст уже видеть не могу, поэтому пришлось отложить в сторону и выдохнуть. Сейчас я более-менее разобралась с сюжетом и буду потихоньку допиливать.

URL
2016-10-18 в 17:34 

la Procione
Все фигня, кроме Соссюра... Хотя если подумать, то Бодуэн де Куртене тоже ничего
Гспд как я люблю производственные романы! Очень интересная работа, с удовольствием почитаю продолжение))

2016-10-18 в 20:07 

Nefer-Ra
R.I.P. your mind
la Procione, продолжение там не совсем производственный роман ))
Но я их тоже люблю и поэтому пишу ))

URL
   

главная